Савиньи. Система современного римского права

Кроме утверждаемого всевластия ныне живущих членов корпорации (о чем до сих пор шла речь), в названном учении следует отметить еще вторую, гораздо менее пагубную ошибку, которая заключается в том, что она предполагает необходимым и вместе с тем достаточным наличие двух третей всех членов в том случае, когда большинством голосов должно быть принято корпоративное решение. Все ссылаются при этом на называвшиеся выше (§ 96, сн. 2 и 4 на с. 181) выдержки из римского права, не задумываясь над тем, что они дважды ложно приписывают этим фрагментам вовсе чуждый им смысл, потому что, во-первых, в тех фрагментах говорится не о корпорациях вообще, а исключительно о городских общинах, во-вторых (что намного важнее), не о двух третях членов корпорации, а декурионов, т.е. собрания представителей universitas ordinata, в то время как к истинным членам корпорации относились также и все земельные собственники городских земель (possessores) . И в этом случае из названного мнимого правила прежде всего рекомендовалось бы исключить universitas ordinata; в действительности же практика сама по себе справилась с этой ошибочной теорией. Несмотря на то что все авторы излагали учение о двух третях членов как бесспорно действительное для всех корпораций, все же в немецких городах оно не нашло применения ни по отношению к горожанам, ни по отношению к городскому совету (для которого в первую очередь можно было бы утверждать аналогию с истинным римским принципом). Если посмотреть пристальнее на то, что из принципа двух третей перешло в практику, то это исключительно назначение прокуратора для ведения процесса со стороны сельских общин, которые всегда имеют урезанные уставы, т.е. являются universitates inordinatae. Здесь должны быть собраны две трети членов для назначения прокуратора, и это действие обычно называют (в отличие от истинно римского словоупотребления) созданием должности синдика .

§ 98. Юридические лица. Устав
(продолжение)

Влияние представленных здесь противоположных мнений об уставе станет еще понятнее благодаря рассмотрению различных видов деятельности, в которых могут выступать юридические лица. Эти виды деятельности могут касаться двух предметов: во-первых, таких, которые относятся к текущему управлению; во-вторых, прочих, которые затрагивают положение самого юридического лица и его имущества, вызывая изменения. Между ними, однако, невозможно провести четкую границу так, чтобы не было видно разнообразных переходов.
В делах текущего управления эта противоположность мнений менее заметна – отчасти из-за их незначительной важности, отчасти из-за того, что они являются по большей части такими, что их необходимо каким-либо образом уладить, и часто повторяются. Поэтому почти везде регулярная форма подобных дел будет установлена либо законом, либо традицией, и уже вследствие этого влияние указанных теорий будет исключено или уменьшено . Сюда относятся главным образом обеспечение текущих поступлений денег и обеспечение расходов, повторная сдача в аренду ранее сдававшихся в аренду земельных участков, выборы управляющих и служащих. В известной степени сюда же относится также и принятие новых членов , далее, ведение процессов. Однако это последнее в зависимости от обстоятельств может относиться к сомнительным и опасным делам, отчего оно для сельских общин новыми законами часто ставится в зависимость от разрешения вышестоящих государственных учреждений (§ 100).
По-другому дело обстоит с делами, затрагивающими постоянное состояние. Ведь иногда они могут не только существенно ухудшить это состояние, но даже уничтожить или подвергнуть опасности существование корпорации. Далее, обычно они бывают такими, что без них даже вообще можно обойтись и что они не повторяются регулярно, а случаются лишь изредка, возможно, даже только один раз, так что для них нет правила, установленного положением закона или традицией. По всем этим причинам господствующая теория могла бы оказать большое влияние на дела подобного рода, и это влияние будет именно здесь особенно важным и внушающим опасения. Самыми важными случаями подобного рода являются, например, следующие.
1. Составление новых уставов, которые могут оказывать самое опасное влияние, с одной стороны, на благополучие и даже на существование корпорации, а также, с другой стороны, на право и безопасность отдельных членов.
2. Всецело аналогичный характер присущ обложению налогом отдельных членов в целях корпорации, которое является лишь одной ветвью законодательства в рамках самой корпорации.
3. Ликвидация корпорации. О том, что это не может произойти без разрешения государства, было сказано уже выше (§ 89). Однако от этого не зависит вопрос о том, кто в корпорации может принимать решение о роспуске и подавать прошение о таком разрешении. Этот случай, впрочем, который среди всех прочих кажется самым важным, практически является как раз самым несущественным. В общинах он и так не может встречаться – может только в произвольных корпорациях, чаще всего в ремесленных товариществах, которые получили корпоративное право (§ 88), а в них едва ли забудут оговорить этот случай еще при создании.
4. Изменение состояния корпоративного имущества. Им также часто может быть присущ характер текущего управления, например, когда погашаются неуплаченные задолженности, а затем капитал от имени корпорации вносится заново или когда накопленные деньги даются взаймы либо используются для приобретения земельных участков. Другие относящиеся к ним случаи вызывают больше опасений и являются (поскольку встречаются столь часто) прямо-таки тем самым важным, что здесь вообще следует принять во внимание. К ним относятся в особенности следующие случаи.
А. Полное отчуждение частей имущества посредством дарения. Подобная щедрость будет едва ли встречаться по отношению к посторонним, скорее по отношению к собственным членам, когда, например, имущество казначейства или собранные наличные деньги будут распределены между отдельными членами. Характер подобного действия как истинного дарения может быть легко упущен из виду, потому что (вследствие частого смешения понятий) собственность корпорации уже и без того обычно привыкли считать собственностью отдельных членов.
B. Отчуждение отдельным лицам таких частей, которые до сих пор
являлись собственностью корпорации, а право пользования ими принадлежало отдельным лицам (§ 91), как, например, городской лес
и общинное пастбище. Этот случай отличается от предшествующего
только степенью, так как и здесь на самом деле отдается собственность,
хотя и весьма ограниченная. Именно потому, что здесь менее заметна
утрата для корпорации, часто не было никакого желания усомниться
в этом; вместе с тем ни один случай не встречается столь часто, а оттого
практически не является столь важным, как этот. Иногда сюда примешивали то чуждые, то ошибочные взгляды, что скрывало истинное
положение вещей. Так, например, особую важность придавали тому,
чтобы и корпорация иногда имела некоторую выгоду от подобного
имущества, например чтобы каждый, кто хотел воспользоваться общинным пастбищем, платил бы небольшой взнос в общинную казну .
Однако это обстоятельство не столь важно, так как утрату подобного
поступления денег можно было легко полностью покрыть иным образом, например посредством поземельного налога, установленного
на всей распределенной земле. Равным образом не может быть решающим рассуждение, что, собственно говоря, собственность, которая до сих пор не приносила прибыль корпорации, является пустым
названием без сущности . Зато следует принять во внимание, что эта
бесполезная собственность корпорации гарантирует, возможно, благосостояние будущих членов (в чем может быть заинтересована непреходящая корпорация), в то время как распределенное имущество
может быть навсегда уничтожено легкомыслием нынешних членов.
Например, если городской лес останется собственностью корпорации,
то она сможет управлять им лучше, чем отдельные лица, а потомки
все еще смогут найти лес, тогда как после распределения весь лес,
возможно, полностью исчезнет и для многих поколений останется
лишь опустошенная земля.
C. Превращение простого пользования, право на которое до сих
пор принадлежало корпорации, в право пользования отдельных членов (§ 91). И хотя при этом само право собственности остается у корпорации, все же и это изменение является крайне важным и внушает опасения не только из-за утрачиваемого денежного поступления, но и потому что оно (согласно сделанным в п. В замечаниям) тоже легко приводит к реальному разделу собственности.
D. Обратное превращение (гражданского имущества в имущество
городского казначейства). Это изменение вовсе не опасно для корпорации, которая при этом только выигрывает, зато всецело негативно
для отдельных лиц, которые вследствие этого утрачивают все свое
право пользования.
E. Задолженность вследствие взятия ссуды. Правда, сама по себе
ссуда является обменной сделкой, поскольку за взятое на себя обязательство приобретается равноценная собственность в наличных деньгах. Но так как эта собственность легко бесследно исчезает вследствие нецелесообразного использования, в то время как долг достоверно продолжает существовать, то и названная здесь сделка относится к вероятному уменьшению состояния имущества.

§ 99. Юридические лица. Устав
(продолжение)

После того как были представлены самые важные дела (§ 98), к которым можно и важно применять теорию, проверенную в общих чертах выше (§ 97), применим и проверим теперь ее на отдельных делах и сделках.
Но перед этим следует заметить, что названная теория встречается у новых авторов в разных степенях строгости. Некоторые утверждают всевластие большинства независимо от вопроса и допускают (принимая во внимание благополучие государства) лишь одно ограничение в том случае, если вследствие решения большинства может наступить крах общины . Другие, напротив, в осуществление основного принципа закладывают двоякое большое смягчение: для самых важных дел, названных в § 98, они требуют единогласия вместо большинства голосов и учитывают при этом различие в праве участия отдельных людей (§ 97), из чего следуют разные классы членов корпорации . Если отбросить это двойное смягчение, которое, правда, предотвращает многие из самых опасных последствий принципа, то остаются следующие ошибочные моменты названного учения.
I. Непринятие во внимание своеобразного характера universitas
ordinata, к которой вовсе не подходит всевластие большинства членов (§ 97). Однако на практике этот пункт менее важен, чем в общих
рассуждениях, так как защитники названного учения, несмотря на их
общие высказывания, обычно подразумевают на самом деле только
universitates inordinatae, а именно сельские общины, и я не знаю никого,
кто попытался бы применить этот принцип также и к городам без учета
их особого устава.
II. Правило двух третей членов, собрание которых могло бы осуществлять право совокупности (§ 97). И это правило (хотя в том распространении, которое ему там придается, оно всецело предосудительно) не имеет большого значения для практики, потому что в большинстве действительно важных случаев разногласия членов на самом деле будут уже известны, и тогда не составит труда собрать всех членов на собрание, которое должно будет принять решения по вопросам подобной значимости для корпорации, благодаря чему тогда названная ошибка лишится всякого влияния.
III. Наконец, главной ошибкой все еще остается практически самое важное утверждение, отождествляющее совокупность нынешних членов с самой корпорацией и поэтому наделяющее первую безусловной властью над правами последней; эта ошибка усугубляется еще больше вследствие предоставления права принятия решения простому большинству, что сильно смягчается единогласием, которого требуют некоторые авторы для большинства случаев.
Теперь с точки зрения, к которой мы пришли благодаря этим рассуждениям, следует рассмотреть порознь случаи, которые не относятся к текущему управлению, в том порядке, в каком они собраны в § 98.
1. Новые уставы.
2. Обложение налогом.
Безусловная власть, предоставляемая большинству в этих двух случаях, вызывает особые опасения, поскольку понятно, что вследствие этого становится возможным произвольное и несправедливое обращение с индивидами или целыми классами, которые находятся в меньшинстве, без какого-либо сопротивления с их стороны. Зато единогласное решение всех членов в этом случае вызывает меньше опасений, поскольку вследствие этого (согласно характеру вопросов) едва ли сможет быть причинен непоправимый вред будущему. Вследствие этого скорее государство со своими интересами сможет подвергнуться опасности, потому что, например, вид и размер коммунальных налогов могут сказаться отрицательно на государственных налогах. А вследствие этого возникает необходимость в определенном надзоре, которого вместе с тем будет вполне достаточно для того, чтобы принять во внимание и предотвратить возможный вред для будущего самой корпорации.
3. Для ликвидации корпорации и без того необходимо разрешение государства. Но для этого решение большинства не может быть достаточным, так как непонятно, отчего меньшинство не может продолжить дело корпорации, в то время как члены большинства будут вольны по одному из нее выйти. Если же они сочтут это недостаточным и отдадут предпочтение полной ликвидации, то обычно причиной этого является то, что одновременно с этим они требуют разделить корпоративное имущество; вследствие этого такое решение совпадает с нижеследующим и поэтому должно учитывать все то же, что и указанное. Единогласное решение всех членов корпорации о ее ликвидации все равно требует разрешения государства, так как вследствие этого могут подвергнуться опасности третьи лица, например кредиторы. Если же такое разрешение получено, то с учетом будущего у подобного решения о роспуске нет никаких законных помех, так как отныне у корпорации нет будущего, которому это решение могло бы причинить вред.
4. Изменение состояния корпоративного имущества. Этот случай является самым важным из всех остальных, потому что, с одной стороны, ущерб, если он случается, является непоправимым, а с другой стороны, страсть к наживе отдельных членов так легко подвигает их к причинению вреда беспомощной корпорации.
Прежде всего в этом видна та несправедливость, которую может породить безусловное господство большинства. Во многих случаях, правда, сможет помочь благоразумная мысль, допускаемая Тибо, что государственный интерес не может подвергаться опасности вследствие краха общин. Однако существует несправедливость и без краха, а также существует множество корпораций, которые не являются общинами. Покажем это наглядно на одном примере. Предположим, что ремесленник из какого-либо германского города уезжает в Индию, приобретает богатство и оставляет большой капитал цеху, членом которого он был ранее. Если этот цех состоит из пятнадцати мастеров, то восемь из них (согласно правилу Тибо) как всевластное большинство смогут разделить деньги между собой и оставить остальных семерых ни с чем. Допускаемое Тибо ограничение в этом случае не помогает, так как государственный интерес в случае с цехом ремесленников ограничивается усердной и добросовестной работой цеха, которая вовсе не зависит от случайно приобретенного денежного богатства. А государство в его функции судьи – как защитник всех прав – в этом случае, как и в любом другом, не может согласиться с тем, чтобы случилась несправедливость. В этом отношении даже те, кто требует единогласия, смогут предотвратить лишь одну сторону несправедливости. Права семерых членов тогда не будут нарушены восемью другими – зато будут нарушены права самой корпорации всеми пятнадцатью . И в этом случае сравнение корпорации с несовершеннолетним, как это было сделано уже выше (§ 90), сделает все понятней. Когда у несовершеннолетнего три опекуна, то двое из них не должны делить между собой имущество, исключив третьего; когда же они допускают и третьего к разделу, то вследствие этого несправедливость в отношении несовершеннолетнего нисколько не уменьшается.
Особого упоминания требует случай, когда городское имущество должно превратиться в имущество городского казначейства или индивидуальное пользование в общинное пользование. И в этом случае решение большинства вовсе неприемлемо, так как вообще ни одна община как таковая, кем бы она ни была представлена, не должна что-либо решать по поводу прав пользования отдельных людей ; зато единогласное решение является всецело правомочным, так как в этом случае каждый отдельный человек отказывается от личного права пользования, что он, бесспорно, вправе сделать.

§ 100. Юридические лица. Устав
(продолжение)

Таким образом, из всего предшествовавшего изложения следует, кажется, что в корпорациях любое изменение состояния их имущества всецело невозможно. Тем не менее может встречаться великое множество случаев, в которых оно будет полезно и целесообразно, и другие, в которых оно необходимо. Как разрешить это противоречие?
У несовершеннолетних управление имуществом доверяют надежным опекунам; в действиях, вызывающих наибольшие опасения, уже новое римское право, тем более современное право большинства государств, добавляет к этому совершенно особый контроль; в конце концов несовершеннолетний через несколько лет становится закономерно дееспособным, и тогда он сам требует отчет от опекунов. Корпорации отличаются от несовершеннолетних прежде всего тем, что они никогда не достигают совершеннолетия, кроме того (что еще важней) тем, что они именно при рассматриваемых здесь имущественных изменениях всегда вступают в коллизию с личным интересом своих собственных представителей – коллизию, которая обычно вовсе отсутствует в отношениях между опекаемым и опекуном, а в том случае, если она случайно возникает, мгновенно служит поводом для назначения другого представителя .
Из этого сопоставления следует, стало быть, что у корпораций существует правовая возможность совершать действия вышеописанного вида благодаря надзорной защите, которую государство может и должно осуществлять в отношении всех лиц, требующих защиты, т.е. и в отношении корпораций. Таким образом, государство действует здесь не столько ради обеспечения своего интереса, который оно имеет во многих, разумеется, даже в самых важных корпорациях, а в силу того права, которым оно наделено в равной мере над всеми (§ 96).
Об этом влиянии государства на корпорации чрезвычайно много писали и спорили в Новое время – больше с политической точки зрения, чем с частноправовой, и не только в Германии, но и во Франции .
Противники любого подобного влияния никак не могут прийти к единому мнению о конечном результате: некоторые, кажется, представляют его себе более позитивно, так что обычные представители корпораций должны иметь возможность делать все, что им заблагорассудится; другие – более негативно, так что любое изменение, затрагивающее имущество корпорации вообще, должно быть просто исключено. Оба варианта названного мнения исходят из решительной симпатии к корпорациям, но при строгом проведении могут оказаться для них весьма пагубными.
При непредвзятом рассмотрении нельзя не заметить, что вследствие преувеличения опекунского влияния государства на корпорации (особенно общины) было совершено много ошибок. То это была фискальность, то извращенная жажда власти государственных служащих, наносившая общинам большой вред, так как даже многие текущие дела, которые лучше было бы предоставить независимому коммунальному управлению, были подчинены непрерывному, часто мешающему специальному влиянию государства, естественно, оставив за государством общий, даже в делах едва заметный надзор. Подобные злоупотребления при исполнении можно предотвратить не посредством сформулированных правил, а только путем понимания и доброй воли власти; она не может поставить под сомнение правильность этого принципа. Если у власти есть верное понимание, то влияние государства на представленные выше важные дела сможет принести корпорациям только пользу: оно будет учитывать не только интересы потомков, но и отдельных лиц, права которых могли бы быть нарушены корыстолюбивым желанием большинства; и хотя оно будет иметь место во всех общинах, стало быть, и в городских , однако чаще и заметнее всего в тех, которые, как сельские общины, не обладают сформировавшимся уставом и в которых поэтому интерес корпорации вступит в прямую коллизию с корыстью отдельных лиц.
Среди всех вышеназванных дел, влияние государства на которые может считаться рекомендуемым, ни одно не является столь важным вследствие частого и однообразного повторения, как раздел общего достояния, т.е. распределение между отдельными лицами таких корпоративных земельных участков, которыми до сих пор также пользовались отдельные лица (§ 98, п. 4.В); многие из упоминавшихся выше общих сочинений были вызваны к жизни большим интересом к этому вопросу. Абсолютная власть большинства может привести в этом, как и в других случаях, к вопиющей несправедливости; но даже единогласие не предотвратит все опасности, как это было показано выше на примере городского леса. Поэтому некоторые новые авторы объявили все разделы общего достояния несправедливыми, даже революционными, разумеется, с односторонним преувеличением. Если прежний вид землепользования в течение столетий отвечал потребностям, то бесспорно настало время, когда возросшая энергия всех ремесел и занятий не позволит никому полностью исключить себя из этого, дав почувствовать губительность старого обычая для него самого. Никто же не будет сомневаться в том, что от весьма скудно используемой в качестве общинного пастбища земли можно получить гораздо более высокую прибыль путем ее распределения. В целом, стало быть, правительства заслуживают одну похвалу за их поддержку раздела общего достояния, хотя и здесь в отдельных случаях могут иметь место некоторые ошибки. Надзор же, посредством которого государство в этом деле должно пытаться предотвратить любое нарушение прав как отдельных лиц, так и всех потомков в целом, по большей части может быть сведен к общим правилам, и в таком виде будет еще сильнее гарантировать полную беспристрастность; это истоки положений о разделе общего достояния .
Особого упоминания в этом месте заслуживает также ведение судебного процесса по правам, полагающимся юридическим лицам. Оно само по себе относится к не вызывающим опасений делам текущего управления (§ 98). Тем не менее два противоположных момента могут сделать необходимыми особые меры предосторожности, главным образом для universitates inordinatae, а именно для сельских общин. Во-первых, легкомысленное ведение процесса может привести к бесполезным тратам, т.е. принять характер расточительства. Поэтому практика потребовала назначение формального синдика (§ 97), а новые законы часто связывают все иски сельских общин с особым разрешением правительства. Во-вторых, когда отдельные члены сельской общины пытаются захватить и растратить общинное имущество, то для этого им необходимо самовольно завладеть этим имуществом только как отдельным лицам, а затем путем отказа в назначении синдика предотвратить любой петиторный и посессорный иски общины к ним как к отдельным нарушителям. Ведь противоречило бы здравому смыслу, если бы допустили, чтобы таким косвенным образом общины лишались любой правовой защиты, и тогда для подобных случаев единственный выход из положения нашли в том, что правительство поручало какому-либо чиновнику предъявить иск от имени общины. Если бы правительству отказали в осуществлении этого надзорного права, то тем самым отдельному лицу было бы дано право принуждения к самому произвольному и бесправному разделу общего достояния .

— — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — —

По вопросам, рассмотренным здесь, в римском праве содержится ничтожно мало. В городских общинах в эпоху императоров декурионам была предоставлена почти неограниченная власть (§ 96). Но уже тогда встречается примечательное ограничение в одной из конституций императора Льва. Если город хочет продать здания, земельные ренты или рабов , то для этого в Константинополе требуется императорское разрешение; в любом другом городе достаточно разрешения собрания, которое должно состоять из большинства декурионов, уважаемых лиц и владельцев этого города, на котором каждый отдельный член собрания должен отдать свой голос отдельно . Для collegia уже в Законах XII таблиц имелось (заимствованное из законов Солона) положение о том, что они должны быть вправе составлять для себя даже уставы, но при этом ничего не сказано о том, можно ли было принимать по ним решения только единогласно или уже и большинством голосов .

§ 101. Юридические лица. Фиск

Digest. XLIX, 14, de jure fisci.
Cod. Just. X, 1, de jure fisci.
Cod. Theod. X, 1, de jure fisci.
Paulus, V, 12, de jure fisci et populi.

— — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — —

Вид, в котором государство действенно выступает в своих частноправовых отношениях, т.е. устройство фиска, относится не сюда, а к публичному праву, поэтому учреждения, созданные здесь римлянами, представляют для нас лишь исторический интерес.
Частноправовая сторона фиска заключается отчасти в его чрезвычайно многочисленных привилегиях, отчасти в юридическом лице его самого. Представление отдельных привилегий уже выше было отклонено как нецелесообразное в этом месте нашей правовой системы (§ 90). Здесь могут быть высказаны лишь некоторые общие замечания. К многочисленным своеобразным приобретениям, на которые фиск имел право вследствие особых привилегий, относились специально организованные доносы (Nunciationes), которые могли дать некоторую выгоду доносчику . На иски по этим своеобразным приобретениям распространялся, как правило, двадцатилетний срок давности , а на безхозяйное наследство – четырехлетний в виде исключения . Во всех государствах фиск отличается от частного имущества правителя (§ 88, сн. 1 на с. 152); в римском праве, однако, привилегии фиска распространяются также и на частное имущество императора и даже императрицы .
В отношении юридического лица фиска полностью исчезают сомнения и ошибки, упомянутые в отношении корпораций, потому что право на представление фиска посредством отдельных лиц или целых учреждений определяется исключительно уставом фиска, который относится к публичному праву любого государства.
Здесь же следует сделать общее замечание об этой стороне фиска. Фиск отличается от всех других юридических лиц своим весьма своеобразным положением (§ 86, 87, 88). В древнем римском праве правоспособность как физических, так и юридических лиц различалась согласно предметам и степеням. В особенности корпорациям долгое время отказывали в способности к наследованию, и древние юристы пытались объяснить отсутствие этой способности их особым характером. Эти основания полностью подходили также к государственной казне (populus) и к фиску , тем не менее они вовсе не упоминаются в этом случае (ни как пораженные той же неспособностью, что и корпорации, ни как изначально свободные от нее или как освобожденные от нее когда-либо позже). Но наряду с этим встречается немало случаев, в которых государственная казна действительно приобретала наследства и легаты без намека на сомнение в правовой возможности такого приобретения (§ 93, п. D). Эти явления объясняются упомянутым своеобразным характером государственного имущества. Populus, который порождал вообще любое право, не мог не обладать каким-либо видом правоспособности. Так должно было быть во все времена, а об особом наделении подобной способностью не могло быть и речи. Древние юристы считали все это, кажется, таким естественным и необходимым, что у них даже не возникло мысли о составлении правил для этого, в особенности указывать на существенное различие между фиском и корпорациями.

§ 102. Юридические лица. Наследство

Согласно традиционному учению наших учителей права, к юридическим лицам должно относиться также еще не приобретенное или лежачее наследство (hereditas jacens), следовательно, оно должно быть поставлено в один ряд с корпорациями. На самом деле даже один фрагмент у Флорентина подтверждает, кажется, такое сопоставление . Нам же необходимо проверить, в каком смысле его следует считать истинным.
Прежде всего дело можно было бы попытаться представить себе таким образом, будто после вступления наследника во владение наследством его власть над имуществом следует засчитывать только с момента этого вступления, так что между смертью и вступлением во владение всегда остается промежуток времени, в который можно было бы предположить только фиктивного хозяина имущества – само наследство. На самом же деле это не так; напротив, право наследника, который вступил во владение, трактуется как раз так, будто оно наступило непосредственно после смерти, так что вообще невозможно предположить промежуток времени, в который имущество действительно не находилось бы либо во власти наследодателя, либо наследника . Поэтому если в некоторых фрагментах высказываются таким образом, будто неприобретенное наследство является бесхозяйным , то это следует понимать только так, что нам неизвестен реальный хозяин; хотя в течение всего этого промежутка времени, стало быть, у наследства есть хозяин, но в нашем сознании он отсутствует.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55

Комментирование закрыто, но вы можите поставить trackback со своего сайта.

Комментарии закрыты.