Организация местного самоуправления в Баварии

Ф.Л. КНЕМАЙЕР . ОРГАНИЗАЦИЯ МЕСТНОГО САМОУПРАВЛЕНИЯ В БАВАРИИ (Основные структуры, особенности, недостатки)
Предварительные замечания
«Самоуправление общин в Баварии служит делу строительства демократии снизу вверх». Этим принципиальным положением абз. 4 ст. 11 Баварской Конституции 1946 г. – которое, собственно говоря, могло бы фигурировать во всех конституциях земель ФРГ – точно определена суть демократической системы, основанной на принципах субсидиарности, федерализма и самоуправления .
Германия извлекла уроки из своей истории; тоталитарная диктатура, ликвидированная внешними силами, была заменена системой, основанной на далеко идущем разделении властей. Система, уже более 40 лет обеспечивающая и гарантирующая в Германии сбалансированное их разделение, а вместе с тем дробящая и таким образом ограничивающая потенциал возможных конфликтов, выступает не как централизованное единое государство старофранцузского образца, в котором Париж, находящийся в центре, диктует образ жизни последней пиренейской деревушке, и не просто как федеративное государство со своими местными правительствами, но как государство с самостоятельными землями внутри него, разделенными, в свою очередь, на множество единиц местного самоуправления (коммун) с собственными задачами, которые они решают, полностью отвечая за свою деятельность.
Известно, что земли и местное самоуправление существовали в Германии еще до периода гитлеровской диктатуры, но они не смогли предотвратить ее. Заметим, что этого не смогла сделать и никакая другая организационная форма в особой ситуации, существовавшей в Германии в 30-е годы. Однако сегодня, когда минуло время военных репараций и мирового экономического кризиса, а главное – возросло демократическое сознание народа, организационная структура ФРГ, построенная на принципах субсидиарности, представляется оптимальным политическим строем.
В этой статье мы попытались дать набросок базисной конструкции этого строя. Бавария избрана здесь в качестве примера, поскольку именно баварская система местного самоуправления в значительной мере оказала влияние на соответствующие системы северных земель страны. Ее определяющей чертой является такое внутреннее устройство местного самоуправления, при котором и его совет, и административный аппарат возглавляет избранный на прямых выборах первый бургомистр, а сама избирательная система полностью отвечает интересам граждан .
В восьми последующих разделах мы рассмотрим следующие вопросы: история и функции местного самоуправления (1); местное самоуправление с точки зрения конституционно-правовых гарантий и отношений между государством в целой и коммунами (2); основные черты внутреннего устройства коммун, в частности вопрос о местных органах, их прямых выборах и компетенции (3); совокупность их задач с учетом системы финансирования их решений (4); сфера обеспечения местных нужд, прежде всего с точки зрения организационных форм публичных учреждений, включая соображения по поводу их возможной приватизации (5); государственный надзор над системой коммунального самоуправления, гарантирующий такое его развитие, чтобы оно не стало государством в государстве, а решало свои задачи в рамках общегосударственных законов (6); сотрудничество общин в аспекте выравнивания возможностей территориальных единиц, обладающих различным потенциалом, при обеспечении и максимальном сохранении коммунальной демократии (7); создание самостоятельных коммунальных единиц в виде земельных районов и округов (8).
I. История и функции местного (коммунального) самоуправления
С полным правом создание системы местного (коммунального) самоуправления в Германии рассматривается как величайший вклад нашего отечества в мировые процессы демократизации. В той же мере, в какой французы могут гордиться парламентской системой, созданной в ходе Великой французской революции, или американцы – завоеванным бюджетным верховенством парламента, мы, немцы, вправе гордиться тем, что способствовали утверждению в современном мире идеи местного самоуправления. Оно не просто организационная составная часть, но отражение самостоятельной роли местных сообществ в более широком государственном целом. Местное самоуправление выступает, таким образом, в качестве существенного элемента нашего свободного демократического строя. Оно является неотъемлемым элементом плюрализма и демократии нашей государственной системы, а также выражением давней позитивной исторической традиции, существующей в нашей стране и берущей начало еще в особых правах городов Средневековья .
1. Завещание фон Штайна. Местное самоуправление как принцип политической организации и государственного строя был обоснован у нас в трудах, вероятно, известного и в России фон Штайна и отражен в прусском Положении о правах городов, изданном в 1808 г. Развитые фон Штайном организационные принципы, сформулированные в период национальной катастрофы после поражений под Иеной и Ауерштадтом, когда бюрократия центра сделала все от нее зависящее, чтобы привести к отчуждению между гражданином и властью, указали единственно возможный выход из государственного кризиса. Фон Штайн утверждал, что обанкротившееся абсолютистское и чиновничье прусское государство может возродиться в новой форме только в том случае, если само общество, его граждане получат доступ к управлению через эффективное сотрудничество в принятии и исполнении властных решений.
Штайн считал, что в «учреждениях, состоящих сплошь из оплачиваемого чиновничества, часто и легко укореняется дух наемничества». В своем докладе, подготовленном в Нассау в июне 1807 г. и озаглавленном «О целесообразном построении государственных учреждений в Прусской монархии», а затем в отчете от 23 ноября 1807 г. он четко сформулировал пороки бюрократии: «…чисто формальное существование, неосведомленность о существе управляемой сферы жизни, равнодушие к ней, а порой и надменное ее игнорирование, боязнь перемен и новшеств, усложняющих работу, которой избегают самые недалекие и которой перегружаются лучшие представители административного персонала» .
Его рецепт сводился к «привлечению людей, повертевшихся в котле практической «жизни». Сегодня сказали бы, что он требовал раскрепощения базисных сил вместо формального управления со стороны центральных ведомств. Только сам гражданин, убирающийся в реальных проблемах и затронутый ими, мог бы «отправить на свалку хлам формализма и бюрократическую механику» .
Наряду с обновлением управленческих структур Штайн своей реформой политического сообщества с помощью вовлечения в административную деятельность граждан добивался развития их самосознания и чувства общности, отказа от эгоизма, пробуждения интереса к государству и тем самым укрепления самих общественных начал. В своем политическом завещании, написанном 24 ноября 1808 г., Штайн обосновал необходимость участия граждан в управлении: «Если народ лишается всякого участия в действиях государства, если у него отбирают даже возможность управления своими коммунальными делами, он неизбежно или проникнется к правительству равнодушием, или в ряде случаев будет воспринимать его оппозиционно…» .
В коммунальном самоуправлении – которое Штайн, конечно, так не именовал, – он видел средство «усиления правительства с помощью знаний и поддержки всех образованных слоев, их вовлечения в государственную деятельность путем убеждения, а также участия и сотрудничества в разрешении национальных проблем, раскрепощения сил нации и обращения их на общую пользу, отвлечения от чисто эгоистических целей и создания надежного фактора формирования общественного мнения» .
Наряду с обеспечением главной функции местного самоуправления, смысл которой Штайн видел в упрочении государства путем усиления в нем духа общности, он добивался и совершенствования его чисто административных функций, более высокого качества работы за счет лучшего знания существа дел, местных особенностей, людей, а также более живого интереса к ним. Он ставил эти качества выше «хлама формальностей, которым преданы слуги государства». Штайн затрагивал и связанный с административными функциями экономический аспект снижения управленческих расходов, но по справедливости не считал его главным. Лишь в общем плане касался он и такой функции местного самоуправления, как обеспечение свободы личности в духе либерального правового государства. Во всяком случае, он предостерегал от излишнего вмешательства государства в эту сферу.
2. Демократическое развитие принципов самоуправления. Принципы местного самоуправления были оформлены в Европейской хартии местного самоуправления . Кратко воспроизведенные выше основные взгляды фон Штайна актуальны и сегодня. Они оказались более весомыми, чем когда-либо в ФРГ с 1945 г. и на территории ГДР, прекратившей свое существование в октябре 1989 г. Европейская хартия коммунального самоуправления (ЕХКС) 1985 г. (в полном соответствии с формулировкой Баварской Конституции 1946 г.) выдвинула на первый план строительство демократии снизу вверх как основополагающий принцип государственной политики в демократическом правовом государстве.
Процесс строительства и укрепления государства посредством управления связей между ним и его гражданами, а также пробуждения и поддержания духа единства между ними обеспечивается демократическим участием граждан во всеобщих, прямых свободных, равных и тайных выборах и на местном уровне.
Почетный характер членства в местных органах, принимающих решения (советах городов, общин и т.п.), который фон Штайн считал главным орудием административной реформы, сохранен. Кроме того, эти органы получили основательную демократическую легитимацию. Напротив, деятельность исполнительного характера должна осуществляться профессионалами в рамках иерархически организованного управления, входящего в систему современного государства, построенного на дифференциации функций и заботящегося о своих гражданах: разумеется, управление должно осуществляться под непосредственным контролем демократически легитимированных коллегиальных органов, принимающих решения, и желательно под руководством также непосредственно демократически легитимированной верхушки аппарата управления.
Коммунальное самоуправление, оформленное Европейской хартией как политический принцип построения и организации власти на местах на основе демократии, субсидиарности и децентрализации, идеально приспособлено для прочного закрепления демократии в государстве. Согласно общему определению коммунальное самоуправление означает «право и фактическую возможность коммунальных территориальных образований решать в рамках закона на благо местных жителей существенную часть публичных задач под собственную ответственность» .
ФРГ, где в разных землях действуют по-разному сформулированные Положения об общинах, предлагает обширный наглядный материал, дающий представление о разнообразии вариантов и возможностей для осуществления этого принципа, гарантированного всем землям единым для них положением абз. 1 и 2 ст. 28 Основного закона (Конституции) ФРГ .
Местное самоуправление, т.е. автономия малых территориальных единиц в рамках общих для всего государства законов, означает не свободу от государства, а свободу внутри него. Таким образом, принцип самоуправления выступает не как дуалистический, а как объединяющий демократию, правовое государство, народ и власть во имя государственного строительства «снизу вверх».
3. Функции местного самоуправления. Рассматривая цели и возможности местного самоуправления, их можно свести к пяти функциям: поддержанию политической демократии, разделению властей, социальной государственности, демократическому контролю и практическому управлению.
Анализ этих функций и в особенности тесных связей между эффективностью управления, участием в нем граждан и их контролем, раскрывает суть местного самоуправления с его тенденцией к децентрализации унитарного государства как естественную внутреннюю организацию всей государственной системы. Одновременно обеспечивая свободу и стабилизируя власть, она способна преодолеть пассивность граждан и поддержать их личное участие в управлении. Местное самоуправление как базисная форма демократической государственности способна установить связь гражданина с государством, помочь становлению демократии снизу вверх и надолго обеспечить ее существование .
II. Конституционные основы. Государство и местные
территориальные образования (коммуны)
1. Конституционно-правовые гарантии в Основном законе ФРГ. Идея гомогенности власти, выраженная в абз. 1 ст. 28, требует, чтобы конституционное устройство в землях соответствовало принципам республиканского, демократического и социального правового государства в духе Основного закона. Кроме того, законодатель требует распространения принципов непосредственной демократии до уровня районов и общин, в которых народ должен иметь свое представительство, возникающее на базе всеобщих, прямых, свободных и равных выборов при тайном голосовании. В соответствии с особым организационным и политическим значением местного самоуправления, выступающим в качестве опоры государства, конституция выдвигает и такое требование: «Общинам должно быть предоставлено право регулировать в рамках закона под свою ответственность все дела местного сообщества. Союзы общин также пользуются правом самоуправления в рамках их законной компетенции и на основе законов» (абз. 2 ст. 28).
Эта конституционная норма требует, чтобы земли гарантировали общинное самоуправление в рамках, установленных конституцией. Большинство конституций земель учли это требование, воспроизводя в основных чертах текст Основного закона . Что же касается конституции Баварии, принятой за три года до появления Основного закона, то она предвосхитила эти нормы еще в 1946 г. .
По поводу смысла отдельных формулировок данной правовой нормы долгое время шли жаркие споры в науке, а также судебной и административной практике, конец которым был положен подробным аналитическим решением Федерального конституционного суда (ФКС) от 28 ноября 1988 г., который решительно подчеркнул опирающиеся на эту норму гарантии земельных конституций .
ФКС однозначно определил, что нормы абз. 2 ст. 28 касаются не только способов решения своих проблем местными сообществами, но и компетенции общин в этих делах. В основную сферу общинного самоуправления входит не просто предметно ограниченный каталог задач, определяемых на основе строго указанных признаков, но совокупность полномочий, которыми оно располагает (без особых на то указаний) для решения всех дел местного сообщества, которые не препоручаются специальным законом другим субъектам государственного управления.
Кроме основного положения, гарантирующего определенную компетенцию, абз. 2 ст. 28 содержит конституционно-правовой принцип разделения полномочий, касающихся дел местного сообщества. Этот принцип сформулирован в интересах общин и действует, в частности, при формировании отношений районов и входящих в них общин.
Ограничение полномочий возможно только по мотивам защиты интересов всего сообщества. Мотивы должны перевешивать конституционно-правовой принцип разделения полномочий, выраженных в абз. 2 ст. 28. Сенат ФКС, вынесший упомянутое решение, квалифицировал как дела местного сообщества те потребности и интересы, которые коренятся в его существовании или имеют к нему непосредственное отношение, причем они должны быть общими для всех граждан коммуны как таковых и касаться их совместной жизни и быта. Данным решением не ставятся под сомнение административные полномочия общины.
Эта норма рассматривается не как основное право граждан, а как институционная гарантия, выполняющая различные функции. Клаус Штерн, например, усматривает три ее цели:
1) институционную гарантию правосубъектности общин, которая одновременно служит организационным принципом устройства государственной власти;
2) объективную гарантию правового института местного самоуправления;
3) субъективную гарантию правового статуса общин в случаях посягательства на их правосубъектность или их статус как правовых институтов .
В отличие от институционной гарантии, подобной ст. 127 Веймарской конституции, предшествовавшей ст. 28 Основного закона, мы усматриваем в абз. 2 этой статьи не индивидуальную, а институционную гарантию правосубъектности, определяющую и отграничивающую компетенцию и функции местного самоуправления .
2. Определение задач самоуправления в баварской Конституции. Разобраться в сложностях, связанных с определением задач местного самоуправления и рассмотрением их особенностей в общинах, районах и городах, помогает примерный перечень сфер местного самоуправления, данный в абз. 1 ст. 83 Конституции Баварии, которая гласит: «В сферу собственной деятельности общин входят, в частности, управление имуществом общины и ее предприятиями; местный транспорт, строительство шоссе и дорог; обеспечение населения водой, освещением, газом и электроэнергией; учреждения, обеспечивающие продовольственное снабжение; местное планирование, жилищное строительство и поддержание жилья; местная полиция и пожарная охрана; развитие местной культуры; основное, профессиональное образование и обучение взрослого населения; опека и попечительство; местное здравоохранение; семейные и женские консультации, а также забота о новорожденных; школьная гигиена и физическое воспитание молодежи; общественные бассейны и бани; ритуальные услуги; охрана местных исторических памятников и сооружений».
В устройстве местного самоуправления этому наглядному примеру последовала бывшая ГДР . В § 2 абз. 2 Закона о самоуправлении общин и районов ГДР от 17 мая 1990 г. содержалась следующая формулировка: «Задачами местного самоуправления являются прежде всего: гармоничное развитие общин, требующее принятия решений на местах с учетом интересов защиты окружающей среды и охраны памятников, планирование основных направлений строительства, поддержание экономики и промыслов, обеспечение работы муниципального транспорта, снабжение водой и энергией, обеспечение не наносящего вреда сброса сточных вод и вывоза городского мусора, улучшение жилищных условий граждан на основе социального жилищного строительства, поддержки частного и кооперативного секторов, а также социально справедливого распределения квартир, организация здравоохранения и социального обеспечения, гарантирование работы и поддержка широкой сети детских и образовательных учреждений, создание условий для проведения свободного времени, отдыха и пользования благами культуры, охрана природной среды и поддержание в чистоте общественных мест и территорий».
III. Внутреннее устройство коммун
Поскольку организация внутреннего устройства коммун относится к исключительной компетенции земель, в нем наблюдаются некоторые особенности, присущие разным землям. Традиционно различные виды устройства власти на местах сводятся к следующим четырем типам: южногерманское устройство с советом и бургомистром; северогерманское – на основе совета; организация власти на основе магистрата; организация, где главной фигурой является бургомистр.
В дальнейшем мы рассмотрим лишь двучленное устройство власти с советом и бургомистром, принятое на юге страны, в частности в Баварии .
Основополагающей для внутреннего устройства коммун является принципиальная норма ст. 29 Баварского положения об общинах (БПО), которая гласит: «Община управляется советом, кроме тех случаев, когда первый бургомистр принимает самостоятельные решения».
Наряду с двумя вышеупомянутыми органами действуют принимающие свои решения комитеты, подчиненные общинному совету, а также иные менее значительные лица и учреждения, в частности кассир, контрольно-финансовое ведомство, комитет по промыслам и промысловое управление. Первым и важнейшим органом – во всяком случае согласно букве закона – является совет общины. Законодательная формула ст. 29 БПО предполагает, что во всех специально не названных случаях уполномочен на принятие решений именно этот совет: такова его предполагаемая компетенция. Таким образом, формально-юридически совет общины является ее высшим органом. Но практически наибольшая часть задач входит в сферу первого бургомистра, который иногда и называется наиболее влиятельным органом общины; он не только готовит заседания совета и председательствует на них, но также исполняет его решения и на основе личной ответственности осуществляет повседневное управление общиной.
Коммунальное избирательное право. Для выяснения особенностей южно-германской двучленной системы общинного управления (совет–бургомистр) особого внимания заслуживает избирательное право. Баварская избирательная система отличается большой гибкостью. Коммунальные выборы проводятся в принципе на основе модифицированного пропорционального избирательного права. При этом каждый избиратель обладает количеством голосов, равным числу избирательных почетных членов общинного совета, и может распорядиться ими четырьмя следующими способами:
1) поддержать без изменений список одной партии или избирательной группировки, отметив крестом этот список в целом;
2) дар до трех голосов одному из кандидатов, внесенных в конкретный список («кумулятивное» голосование);
3) распределить свои голоса между несколькими претендентами от различных партий или группировок («панаширование»);
4) объединить «кумулятивное» голосование и «панаширование».
Эта система, представляющаяся весьма смешной на первый взгляд, вполне оправдала себя в практике коммунальных выборов. Именно все более широко используемая возможность объединения двух способов голосования существенно отличает эти выборы от выборов парламентских и придает им характер подлинно персональных выборов. Для наглядности можно привести два примера из практики коммунальных выборов: в Мюнхене Л. Байер с 45-го места в списке партии «добрался» до 1-го; в Вюрцбурге Э. Фельгенхауэру, занимавшему 36-е место, удалось набрать для своей партии наибольшее число голосов. И это вовсе не единичные случаи: просто подобные факты меньше бросаются в глаза потому, что связаны с обстоятельствами, вызывающими меньший резонанс в глазах общественности. Но они с очевидностью доказывают, что партии и объединения, выдвигающие своих кандидатов, зачастую выбирают для них места в списках вовсе не по тем критериям, которые удовлетворяют граждан .
Против аргумента об излишней сложности таких выборов свидетельствует относительно невысокое число недействительных голосов .
В Баварии и все большем числе других земель первый бургомистр также избирается непосредственно народом. Наряду с Баварией и Баден-Вюртембергом прямые выборы бургомистра введены в землях Рессен, Северный Рейн-Вестфалия, а также в пяти новых землях бывшей ГДР . Это не только обеспечивает ему более надежную демократическую легитимацию, но и позволяет осуществлять свои полномочия независимо от партий и партийных интересов, получая каждый раз требуемое большинство голосов. И все же коммунальное самоуправление не следует смешивать с правительственной деятельностью . Совет общины – это не парламент, а административный орган. Так что парламентская система с ее правящей фракцией и оппозицией не имеет правового смысла на коммунальном уровне; она во все большей степени приобретает его практически в крупных городах. Однако и здесь многие решения все еще принимаются независимо от партийной ориентации .
Особый авторитет первому бургомистру придает, прежде всего, связь между принадлежащими ему административными полномочиями и его «положением в совете». Он созывает совет общины, председательствует на его заседаниях, поддерживает порядок в зале и помещениях совета, а также осуществляет его решения. Все эти полномочия открывают ему весьма трудноуловимые возможности «политического» влияния на отдельных граждан. Кроме всего прочего, он выступает по отношению к совету общины как контрольный орган, опротестовывает решения совета и его комитетов, которые считает противоправными, приостанавливает их исполнение и, в случае необходимости, добивается решения инстанции, надзирающей за их правомерностью.
Первый бургомистр может действовать за совет общины, когда необходимы срочные решения или этого требуют неотложные дела.
Во многих случаях первый бургомистр действует как самостоятельный орган общины. Например, он по собственному усмотрению решает так называемые «простые вопросы повседневного управления». В общем и целом этим термином обозначается ежедневная рутинная работа, не требующая рассмотрения коллегиальным органом (советом общины) и в то же время нуждается в быстром и традиционном реагировании. Конкретные дела, скрывающиеся за таким общим описанием задач, не могут быть раз и навсегда сведены в такой каталог, так как характер простых вопросов повседневного управления зависит от размеров и структуры отдельной общины, ее финансовых и хозяйственных возможностей и других особенностей.
В числе задач первого бургомистра следует упомянуть также выполнение им функций главы всей общинной администрации. Он обязан, кроме того, не реже одного раза в год собирать общее собрание граждан и председательствовать на нем Бургомистр ведает актами гражданского состояния и, наконец, представляет общину вовне.
IV. Задачи местного самоуправления и финансирования
1. Связь между задачами и расходами. Приводя примерный перечень задач, решение которых возлагается на саму общину, баварская Конституция выходит за рамки общей гарантии ее самоуправления и со всей определенностью устанавливает финансовую самостоятельность, присущую праву на самоуправление. Она регулирует не только обязанность общин по составлению бюджета, но и столь же определенно гарантирует им «право покрывать их расходы за счет общественных поступлений». Относительно задач, возлагаемых государством на общину, Конституция содержит следующее определение: «При возложении на общину государственных задач ей одновременно должны предоставляться необходимые для этого финансовые средства» (ст. 83 Конституции Баварии).
2. Задачи собственные и решаемые по поручению. Согласно ст. 6 БПО на общины возлагается решение всех публичных задач, поскольку законом не установлены какие-либо исключения. Принцип универсальности, конечно, не означает, что коммуны должны на основах полной ответственности решать все свои общественные задачи заниматься управлением. Мера самостоятельности общин устанавливается упомянутым в абз. 2 ст. 6 и уточненным в ст. 7 и 8 БПО различием между собственными задачами и задачами, решаемыми по поручению. Это различие означает, что коммуны решают свои задачи по собственному усмотрению, т.е. без руководящих указаний, задачи, порученные им государством, напротив, – в соответствии с его указаниями, причем, разумеется, только в одной мере, в какой эти указания диктуются интересами общего блага.
Такой дуализм задач порожден представлениями об отношениях между коммунами и государством, возникшими еще в начале 19 в. Если в давние времена коммуны решали все задачи, которые ставило местное сообщество, а государство брало на себя то, что представляло общий интерес, то с начала 19 в. на коммуну ложились и задачи, в важные для более широкого сообщества, но по основаниям целесообразности поручавшиеся более мелким политическим объединениям. В результате удавалось, прежде всего, избежать создания многочисленных государственных ведомств на общинном уровне. Передача этих задач нижестоящим политическим единицам вообще улучшала качество управления, так как они могли решаться коммунами с большим пониманием сути проблем и с учетом местных возможностей.
Руководствуясь Вайнхайтерским проектом Положения об общинах, Баден-Вюртемберг, Гессен и Северный Рейн-Вестфалия полагали, что в интересах укрепления коммунального самоуправления они должны отказаться от упомянутого разделения задач, поскольку отмеченное дуализмом соотношение между самоуправлением и управлением государственным существенно изменилось в 20 в., в частности в соответствии с Основным законом ФРГ . Считалось, что отныне следует говорить о задачах самоуправления в целом, которые, правда, следовало бы подразделять в зависимости от их возникновения на подлинно самоуправленческие и так называемые «обязательные для исполнения в соответствии с указаниями сверху» . Это «новшество» не приобрело, однако, принципиального значения, поскольку так называемые «обязательные» задачи верхов решались точно так же, как и все «переданные» общинам поручения верхов. Они представляют собой подлинно общинные дела. Просто в этих случаях государство сохраняет за собой в определенных пределах возможности влияния на ход событий.
Задачи, входящие в круг переданных на усмотрение общин, столь разнообразны и многочисленны, что даже их примерный каталог занял бы немало страниц. По самой приблизительной оценке, их число превышает 80% всех общинных задач и постепенно растет, причем их значение и количество занятого в их решении персонала значительно превышают все, что связано с собственной сферой работы общин. В ходе обсуждения их функциональной реформы нередко можно было слышать обвинение в превращении общин в государственную инстанцию . С учетом реалий данное утверждение следует признать правильным. Однако с юридической точки зрения это совершенно неверно, так как возможности государства давать указания в ходе решения задач, поручаемых общинам, строго ограничены. Поскольку государство и его ведомства, придерживаются таких границ, а общины в свою очередь признают их обязательность (что случается все чаще в виду укрепления общих после реформы, которая ввела новое районирование), переданные в ведение общин задачи по праву приобретают ранг общинных дел.

Страницы: 1 2

Комментирование закрыто, но вы можите поставить trackback со своего сайта.

Комментарии закрыты.