Савиньи. Система современного римского права

От этого случая следует отличать еще такой, когда событие подразумевается и выражается как грядущее, однако на момент сделки уже наступило или сорвано, о чем не знает ее инициатор. Этот случай отличается от предыдущего намерением инициатора, которое нацелено на подлинное условие. Если событие наступило, то вследствие этого недействительной становится все же та сделка, в которой условия запрещены; напротив, если оно не осуществилось и сделка представляет собой завещательное распоряжение, то условие считается подобным невозможному, следовательно, ненаписанным (§ 121).

§ 117. III. Волеизъявления. Условие. Виды

Теперь необходимо рассмотреть различные противоположности, которые сочетаются с общим понятием условия, т.е. члены деления этого родового понятия.
A. Если мы взглянем на логическую форму обуславливающего фак-
та, то она заключается либо в существовании, либо в несуществовании
(позитивное, негативное условие).
B. Далее, причина, от которой зависит наступление условия, может заключаться в свободе человека или в природе, а если мы свяжем
эту противоположность с предшествующей, тогда все условия могут
заключаться в действии или бездействии, а также в наступлении или
ненаступлении случайного события, не зависящего от воли человека. Это же различие также признают и римские юристы. Только они
издавна привыкли разделять свободные действия на два класса: dare
и facere, – и вследствие привлечения этой подчиненной противоположности они признают три вида условий .
Условия, основывающиеся на свободе, требуют, однако, более подробного рассмотрения. Ибо исполнение может зависеть от свободного действия того, кто выступает в этом правоотношении исключительно как управомоченное лицо, либо того, кто в нем является обязанным лицом (даже если наряду с этим в другом отношении он будет управомоченным), либо, наконец, от свободного действия непричастного третьего лица.
1. Если выполнение основывается на свободе исключительно упавомоченного в этом правоотношении лица, например стипулятора, назначенного наследника или легатария, то вследствие этого само правоотношение никогда не станет недействительным. Правда, часто само условие является излишним и безрезультатным, когда оно ориентировано просто на желание (si velit), ведь и без того ясно само собой, что право может быть приобретено или осуществлено только благодаря желанию. Так, например, назначение наследником постороннего (extraneus) при условии si velit является в действительности безусловным (§ 116), также и стипуляция с дополнением cum petiero, ибо и без того ясно само собой, что от произвола стипулятора зависит, воспользуется ли он своим правом .
По-другому обстоит дело с такими правами, которые согласно своей природе приобретаются без волеизъявления, поэтому их приобретение все же модифицируется условием si velit; к ним относится приобретение завещательных отказов (§ 116, сн. 1 на с. 304), а также приобретение наследства назначенным непосторонним наследником, например Suus .
Дело обстоит также по-иному (без различения прав и их нормального приобретения), когда условие ориентировано не на простое желание (si velit), а на какое-либо внешнее действие, например si Capitolium ascendent. И хотя это действие может быть полностью зависимым от желания, а также казаться, пожалуй, абсолютно незначительным, так что могла бы возникнуть мысль считать его лишь вариантом выражения si velit, однако при этом всегда по крайней мере возможен материальный интерес участвующих сторон, поэтому оно всегда считается подлинным условием и действует как таковое .
В этом виде условий, полностью основывающихся на свободе будущего управомоченного лица, встречается особое применение выражения «potestativae» в отношении завещательных отказов, так что все условия в таком применении подразделяются на casuales, potestativae, mixtae . Понятие подобного потестативного условия важно при введении Suus filius во владение наследством, что может законно произойти только при чисто потестативном условии . И при этом дается уточняющее определение, что характер произвольного условия следует устанавливать по особым обстоятельствам каждого отдельного случая .
2. Если исполнение основывается на свободном действии того, кто в этом правоотношении выступает в качестве обязанного лица (независимо от того, обладает ли он правами со своей стороны), то в этом случае действуют следующие правила.
Если условие рассчитано просто на желание как таковое (si velit), то вследствие этого полностью исключается существование правоотношения. Во-первых, это действительно при односторонних обязательствах, если в стипуляции должник обещает что-либо на таком условии , а также если при купле-продаже покупатель или продавец оговаривает за собой такой чистый произвол, ведь тогда он ни к чему не обязан, из чего вследствие заключающейся в этом договоре взаимности обязательно последует, что и противная сторона не может быть обязанной . Не иначе обстоит дело с отказом, который возлагается на наследника при условии его согласия .
Дело обстоит по-другому, если условие ориентируется на внешнее действие обязанного лица, даже если оно полностью зависит от его произвола. Так, во все времена силу имели крайне важные конвенциональные штрафы, действие которых базировалось исключительно на этом основании. Правда, legatum poenae nomine не имело силы в древнем праве , и только Юстиниан разрешил его . Но это было связано не с общим характером условия вышеописанного вида, а с тем, что считалось недостойным предполагать видимость щедрости (ведь она является сущностью отказа) в том случае, когда на волю наследника следовало повлиять путем угрозы утраты денег . Поэтому было бы совершенно неправильно каждое условие, зависящее просто от воли наследника, всегда считать legatum poenae nomine. Это полностью зависело скорее от индивидуальной проверки намерения , и если выяснялось, что указанное намерение не нацелено главным образом на угрозу наследнику, то условие, зависящее от воли наследника, было действительным уже и по древнему праву .
3. Наконец, если исполнение условия основано на свободном действии третьего лица, то следует отличать договоры от завещаний.
Не вызывает никаких сомнений случай, когда действительность договора делают зависимой просто от согласия третьего лица, поскольку это лицо может быть заинтересовано в срыве договора, который обе стороны хотели бы сохранить.
По-другому обстоит дело с назначением наследника и с отказами, в которых завещатель выступает до некоторой степени законодателем . Он должен распорядиться согласно своему убеждению в том, что лица, которым он завещает, достойны этого, и не позволять управлять собой чужой воле. Поэтому назначение наследника и отказ недействительны, если они делаются зависимыми от воли третьего лица . В фидеикомиссах указанное основание, заключающееся в формальном положении завещателя, отпадает, и поэтому они могут быть зависимыми даже от воли третьего лица . Если же условие заключается в материальном действии указанного третьего лица, тогда и назначение наследника или сам отказ, а также добавленное условие являются всецело дейст-вительными .
Если мы обобщим все эти положения в одном общем обзоре, то получим, что в большинстве случаев условие, ориентированное просто на желание (одного из участников или третьего лица), либо само является безрезультатным, либо делает недействительной всю сделку. Напротив, опять же в большинстве случаев условие действительно и действенно, если оно ориентировано на материальное действие, даже если оно зависит исключительно от произвола лица и, возможно, служит только для того, чтобы обойти названную ограничительную норму права (сн. 7 на с. 285). Таким образом, и в этом отношении справедливо высказывание, употребленное выше (§ 116) в другом смысле: «Expressa nocent, non expressa non nocent» .
С. Самое важное деление условий касается вида влияния, которое они должны оказывать на правоотношение; это деление условий на суспензивные (отлагательные) и резолютивные (отменительные), которые будут представлены ниже (§ 120).

§ 118. III. Волеизъявления. Условие. Обычное выполнение

При исследовании того, что подразумевает условие, т.е. в чем обычно должно заключаться его выполнение, всегда следует уделять больше внимания намерению автора условия, чем словесному выражению .
Характер события, требующегося в позитивных условиях (§ 117, п. А), может быть разным. Если оно такого вида, что не повторяется часто и легко, то бывает достаточно того, чтобы оно произошло однажды, стало быть, в завещаниях, даже если оно случится при жизни завещателя, например «если наследник женится», «если он станет консулом». Только если это произошло до завещания и завещатель знает об этом, тогда необходимо последующее повторение. Зато в таких событиях, характер которых допускает частое и произвольное повторение, например выплата определенной суммы определенному лицу (conditio promiscua), действие необходимо совершить после смерти завещателя (как подтверждение подчинения), даже если это же действие случайно совершалось уже некогда ранее .
В договорах безразлично, наступит выполнение до или после смерти кредитора, так что условное право всегда переходит к наследнику . По-другому обстоит дело с завещаниями вследствие крайне личного характера содержащихся в них правопреемств, так что условный наследник или отказополучатель должны пережить выполнение условия, если оно вообще должно возыметь какое-либо действие .
Негативные условия (§ 117, п. В) могут осуществляться следующими разными способами.
Во-первых (если они ограничены определенным временем), как только истечет это время без наступления в течение него события.
Кроме того, вследствие того, что событие становится невозможным, например вследствие смерти раба, неосвобождение которого являлось условием права.
Наконец, вследствие смерти управомоченного лица, который не совершил действие, запрещенное ему условием . Для облегчения положения наследников или отказополучателей, чье право связано с негативным условием, допускается Muciana cautio, благодаря чему они немедленно могут воспользоваться благами предназначенных им прав путем дачи обещания (cautio), которое гарантирует возврат полученного на случай нарушения условия в будущем .

§ 119. III. Волеизъявления. Условие. Фиктивное выполнение

В трех случаях посредством фикции невыполненное условие рассматривается и трактуется как выполненное; основание этой фикции заключается опять же в уже упоминавшемся выше (§ 118, сн. 2 на с. 286) правиле свободного, основанного на справедливости толкования и применения условий. Два из этих случаев выводят уже в источниках права из исконных и естественных правил; они в одинаковой мере применимы в договорах и завещаниях, хотя чаще они применяются в завещаниях. Зато фикцию для третьего случая представляют как совершенно позитивную норму права; она возникла из благоприятствования освобождениям рабов и применима только в завещаниях. Три правила этой фикции важно понять именно в указанном здесь отношении их друг к другу, чем часто пренебрегали новые авторы.
А. Условие считается выполненным, когда тот, кому его выполнение должно было дать выгоду, добровольно отказывается от этого. Это можно выразить так: «quotiens per eum, cujus interest conditionem impleri, fit quo minus impleatur» . Это положение приписывают jus commune, и оно основывается, видимо, на том, что цель считалась достигнутой независимо от того, было предписанное в условии действие действительно осуществлено или отменено тем единственным лицом, которое принималось при этом во внимание, т.е. объявлено излишним. Особенно ясно это становится в условии, ориентированном на дачу, потому что если бы в этом случае захотели настоять также на буквальном исполнении, несмотря на отказ, то получателя все же ничто не смогло бы удержать от немедленного возврата полученных денег. Однако это положение никоим образом не ограничивалось указанным бесспорным случаем, напротив, оно имело силу и при условии жениться на определенной женщине, если та отказывалась выйти замуж , а также при условии усыновления, от которого отказывалось подлежащее усыновлению лицо , или публичной установки скульптур на постаменте, которую не разрешала городская община .
Во всех случаях подобной фикции предполагается, следовательно, mixta conditio (§ 117, сн. 3 на с. 283), выполнению которой препятствует воля определенного лица (а не случайные обстоятельства) . Но при такой предпосылке это положение должно действовать как в договорах, так и в завещаниях, а оттого следует считать чистой случайностью, что в наших источниках права оно упоминается только в случае завещаний; это могло произойти, пожалуй, по той причине, что в договорах данная фикция почти всегда совпадает со следующей второй, поэтому она не воспринимается в своем своеобразии.
В. Условие, кроме того, считается выполненным, если его выполнению препятствует то лицо, которое получит выгоду из невыполнения. В наших источниках права это положение выражено так: «Jure civili receptum est, quotiens per eum, cujus interest conditionem non impleri, fiat, quo minus impleatur, perinde haberi, ac si impleta conditio fuisset» .
И указанная фикция считается естественным правилом. Причина этого заключается в злом умысле того, кто из корысти устраняет характер случайности и неопределенности условия, заложенный в него волеизъявлением; этот злой умысел не должен давать ему никакой выгоды .
Оно имеет силу не только при условиях, основывающихся на свободных действиях, но и при casualis conditio, так как при ней возможно позитивное противодействие со стороны воли человека.
Лицо, препятствующее действие которого обосновывает фикцию, часто бывает тем же лицом, которое упоминалось в первой фикции , часто также и другим .
Наконец, эта фикция действительна не только в завещаниях, но и в договорах, и этот второй вид применения фикции прямо упоминается в наших источниках права .
С. Совершенно иным характером обладает третья фикция, которая основывается не на норме права, выведенной из общих принципов, а чисто на благоприятствовании свободе, следовательно, которой присущ характер совершенно позитивного положения права, характер jus constitutum или singulare (§ 16, сн. 7 на с. 307 [т. I русского перевода «Системы…»]). Ибо если раб последним волеизъявлением прямо или посредством фидеикомисса освобождается под mixta conditio и если он со своей стороны готов к его выполнению и имеет наготове все ожидаемые от него средства для его выполнения, но выполнению препятствует внешняя причина, то условие тем не менее считается выполненным, и раб становится свободным . Таким образом, это происходит главным образом в том случае, когда раб должен заплатить деньги определенному лицу, которое умирает до получения денег, а у раба эти деньги были наготове . В наших источниках права прямо отмечено позитивное способствование свободе, заключающееся в этом, да притом в противоположность отказам. Таким образом, если одному и тому же рабу при одной и той же mixta conditio завещают как свободу, так и отказ, то в вышеприведенном случае он хотя и становится свободным, но тем не менее не получает отказ .
Но даже это благоприятствование свободе должно было наступать только в рамках названных здесь границ. Предположим, следовательно, что раб не может собрать средства для выполнения, тогда он не будет свободным, даже если при этом он не обременен никакими долгами . Благоприятствование нельзя также распространять на casualis conditio, при которой не может быть и речи о готовности раба .

— — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — —

Эта последняя фикция как таковая безразлична для современного права, но она важна, так как может послужить для устранения некоторых ошибок, которые новые авторы примешали к этому учению. Так, некоторые считают, что случайная помеха не вредит выполнению, если она наступает до смерти завещателя; другие, что не вредит, если она затрагивает потестативное условие, и вредит, только если вследствие этого останется невыполненным смешанное условие. Все это необоснованно и совершенно противоположно истинному характеру условий.
Эти ошибки возникли отчасти вследствие произвольного переноса лишь единичного благоприятствования освобождению на назначение наследников и на отказы, отчасти вследствие искажения четких границ, указанных в источниках права для этих благоприятствований. Однако в основе всех этих ошибок лежит более или менее неясное предположение того, что при potestativa и mixta conditio все сводится только к готовности и невиновности действующего лица, а внешние помехи не вредят выполнению. В виде исключения это действительно в случаях представленных выше трех фикций, во всех остальных случаях это недействительно, и в корне неверно, когда этому пытаются придать некий вид правила.
Я же хочу привести еще некоторые отдельные положения, которые вследствие ошибочного понимания их истинного характера способствовали закреплению названных ошибок.
1. Если завещание предписывает выполнение условия до определенного дня, а наследник или отказополучатель не выполняют условие, так как согласно Sc. Silaniani завещание не вскрывалось до этого дня, то они получают реституцию против этого упущения . Этот случай относится к (редким) реституциям вследствие незнания, и как раз то обстоятельство, что подобную реституцию считают возможной и необходимой, является доказательством того, что обычный характер условия привел бы к противоположному результату. А убедительное оправдание реституции заключается в том, что незнание было неизбежным результатом соблюдения законодательного предписания.
2. Если завещаются алименты или ежегодные выплаты под условие, что отказополучатель будет постоянно проживать недалеко от определенного лица, и если это лицо умирает, то отказ тем не менее продолжает действовать до смерти отказополучателя, хотя он уже не может выполнять условие . Это основывается на благоприятствующем истолковании подобных отказов, как если бы к условию проживания были добавлены слова «пока живет это лицо». Это относится, таким образом, к интерпретации отказов, а именно к такому случаю, характер которого и без того требует милосердного и справедливого подхода; характер условий и их выполнения не имеют ничего общего с этим.
3. Если завещательный отказ дают под условие, что отказополучатель женится по усмотрению Тиция, и если Тиций умирает раньше завещателя, то отказ тем не менее считается действительным, хотя условие останется невыполненным. Однако это условие, как безнравственное, и без того не принималось во внимание, даже если Тиций продолжал жить; следовательно, и его смерть, естественно, ничего не может изменить в этом .
4. Отказ под условие принесения присяги освободить раба Стиха считается действительным, даже если манумиссия становится невозможной вследствие смерти раба. А это основывается на том, что условие обещания под присягой совершить какое-либо действие вообще не может считаться условием; напротив, тогда к самому действию подходят как к способу, а его невозможность никогда не могла препятствовать действительности отказа .
5. Два брата назначаются наследниками, так что тот, кого Зея выберет супругом, должен получить две трети, а другой – треть наследства. Если Зея умирает до совершения выбора, то оба тем не менее являются наследниками, а именно каждый наследует половину . Однако здесь само назначение наследников было безусловным, и лишь неравенство частей было условным. Так как условие осталось невыполненным, то это неравенство отпадает, и остается обычное равенство, будто не было высказывания о неравенстве частей.
6. Cap. 66 de Reg. juris in VI сформулирован в настолько общих чертах и настолько неопределенно, что явно может служить не для изменения правил римского права, а скорее для напоминания о них. Поэтому этот фрагмент следует считать признанием первой и второй фикции, представленных выше, но высказанным в слишком общих словах. Такое понимание отвечает общему характеру всего титула, где расположен названный фрагмент.
7. Наконец, фрагментом, вызывающим больше всего сомнений и больше всего способствовавшим ошибкам, которые мы подвергли порицанию выше, является L. 54, § 2 de leg. 1. (30. un.):
«Sed et si servi mors impedisset manumissionem, cum tibi legatum esset, si eum manumisisses: nihilo minus debetur tibi legatum, quia per te non stetit quo minus perveniat ad libertatem».
Неужели этот единственный фрагмент сможет поставить под сомнение то, что единогласно признано в столь многих других? Ведь тогда вышеизложенная третья фикция не была бы сингулярным благоприятствованием свободе, и в этом отношении не существовало бы противоположности между отказом и освобождением, которую все же столь четко и определенно подчеркивают многие древние юристы (сн. 4 на с. 290 и 2 на с. 291). Путем небольшого исправления единственной буквы это противоречие можно было бы устранить, если бы вместо «mors» прочитали «mora», так что servi mora, т.е. препятствие, вытекающее из его противящейся воли (например, если бы он прятался или уехал), мешало бы действительному выполнению. Тогда условие считалось бы выполненным, потому что можно было бы применить первую из трех представленных фикций .

§ 120. III. Волеизъявления. Условие. Закономерное действие

Так как теперь следует представить закономерное действие условий, необходимо вспомнить уже упоминавшуюся выше (§ 117) важную классификацию и представить ее теперь подробно. Общей сутью условий была названа зависимость правоотношения от неопределенного события (§ 116), а эту зависимость можно понимать двояко, так как событие может определять либо Возникновение, либо Прекращение правоотношения. Наши юристы называют условие в первом случае суспензивным (отлагательным), а во втором – резолютивным (отменительным); в наших источниках права не встречаются специальные названия для этих понятий. Первый случай, впрочем, является настолько часто встречающимся, а оттого более важным, что везде, где говорится о conditio без уточняющего определения, сначала следует подразумевать суспензивное условие.
Правоотношение, зависящее от суспензивного условия, может подразумеваться в трех различных состояниях. Во-первых, в состоянии неопределенности, которое следует из сути условия (pendet conditio). В этом случае право еще вовсе не существует, и только его будущее существование сделано более или менее независимым от произвола участвующих лиц. Это состояние может стать определенным двумя противоположными способами: во-первых, когда событие действительно наступает (выполненное условие, impleta или expleta conditio), благодаря чему возникает и полностью вступает в силу правоотношение, будто оно было без условия ; во-вторых, когда, наоборот, становится ясно, что событие не наступит (невыполненное условие, deficit conditio), вследствие чего бесследно исчезает ожидание правоотношения.
Таким образом, выполненное условие обосновывает правоотношение как раз так, будто оно было безусловным, и этот результат не вызывает сомнений в будущем. Спрашивается, однако, должен ли этот результат обладать обратным действием, т.е. относиться к промежутку времени между заключением сделки и выполнением условием? В целом на данный вопрос можно ответить утвердительно , однако при этом необходимо отметить некоторые ограничения.
1. Если вещь передана условно, то она до поры до времени остается в собственности должника, который, таким образом, и в дальнейшем может ее заложить или обременить сервитутами. Но как только условие будет выполнено, прекращаются все эти отчуждения промежуточного времени. Приоритет условно предоставленного залогового права устанавливается также не по времени исполнения, а по времени заключения договора о залоге . Однако здесь есть одно исключение, когда выполнение условия заключается в действии, зависящем от произвола должника , но не потому, что это условие якобы не является подлинным, которое, однако, на самом деле следует считать таковым (§ 117), а потому, что должник, который может воспрепятствовать возникновению всего права своего противника, может постоянно и действенно ограничивать его.
2. Вопрос о том, следует ли выдавать плоды, возникшие в это промежуточное время, вместе с самой вещью, вызывает споры; если быть последовательным, то в целом на этот вопрос следует ответить утвердительно, однако постоянно принимая во внимание возможное намерение в каждом отдельном случае .
3. При условном назначении наследника на вопрос следует ответить утвердительно в любом мыслимом отношении, а именно уже на том основании, что у любого умершего с момента его смерти должны были наследовать, так что хотя право наследника долгое время могло оставаться неопределенным, но как только оно становилось определенным, его следовало отнести назад к моменту смерти .
4. Правда, в условных завещательных отказах это основание не встречается. Однако и здесь, как и в договорах, прекращаются все отчуждения промежуточного времени, как только выполняется условие .
5. Зато в условных отказах имеет силу другое право в отношении плодов промежуточного времени. Ибо полагают, что завещатель задумал условие одновременно как установление срока , а поэтому пользование плодами промежуточного времени должно оставаться за наследником даже после устранения всякой неопределенности вследствие выполнения условия . Это, однако, только истолкование воли, а поэтому следует поступать по-другому в том случае, когда завещатель предписывает прямо, чтобы при выполнении условия завещательный отказ выдали, считая с момента смерти, т.е. чтобы плоды, возникшие в промежуточное время, были выданы отказополучателю .
Правоотношение, зависящее от резолютивного условия, обладает намного более простым характером. Во-первых, оно всецело аналогично безусловному. Если же условие наступает, то благодаря этому оно прекращается полностью, будто оно вообще никогда не существовало; оно представляет собой pura conventio, quae resolvitur sub condition . Поэтому собственность возвращается сама по себе, без новой традиции, а все отчуждения, осуществленные в промежуточное время, которые, правда, до того момента были действительными, мгновенно уничтожаются .
Конечная цель подобного резолютивного условия достижима также в двух других правовых формах, которые, таким образом, схожи с ним, но которые с ним нельзя смешивать, так как они сильно отличаются от него отдельными последствиями. Ибо:
1) противоположный факт может быть выражен как суспензивное условие, так как наступают вышеуказанные последствия ;
2) восстановление изначального состояния может быть сделано предметом отдельного, дополнительного договора при суспензивном условии. Тогда из него возникает только чисто обязательственное притязание, собственность не возвращается сама по себе, а отчуждения промежуточного времени остаются в силе .
Такова природа резолютивного условия, которой оно обладает, если в целом действительно. А то, для каких сделок это следует утверждать, можно будет исследовать только ниже в связи с аналогичным установлением срока (§ 127).
— — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — —

Своеобразным характером обладают в этом случае дарения на случай смерти (§ 170). В них у дающего лица есть выбор между суспензивным и резолютивным условиями, а именно такой, что в случае сомнения следует предполагать последнее. И именно поэтому суспензивное условие, если дающий предпочитает его, не имеет обратного действия по отношению к отчуждениям промежуточного времени; плоды же промежуточного времени одаренный оставляет себе. Если подобное дарение происходит между супругами, то мгновенная передача собственности (под резолютивное условие) невозможна, поэтому, как правило, лишь единственно возможное суспензивное условие обладает ретроактивным действием.

§ 121. III. Волеизъявления. Условие.
Необходимое и невозможное

Помимо закономерного действия условий, необходимо представить также по большей части аномальное действие, которое имеет место в случае необходимых и невозможных условий. Ибо так называют – слегка сокращенно – те условия, выполнение которых бывает необходимым или невозможным.
Выше (§ 116) уже было отмечено, что они не являются подлинными условиями, так как в них отсутствует неопределенность результата, т.е. суть условия. Но чтобы можно было разъяснить, какое воздействие на саму юридическую сделку оказывает подобная ошибочно примененная форма волеизъявления, сначала необходимо внимательно рассмотреть сами названные здесь случаи в их разных формах, которые они могут принимать.
Прежде всего ясно, что те так называемые условия могут быть как позитивными, так и негативными (§ 117). Далее, если мы взглянем на основание имеющейся необходимости и невозможности, то она может заключаться либо в законе природы, либо в норме права, и поэтому мы можем различать физическую и юридическую необходимость или невозможность, которые обладают, однако, совершенно тождественным правом .
Отсюда следуют такие возможные комбинации, которые следует наглядно пояснить на следующих примерах.
I. Необходимые:
A. позитивное:
a) физически необходимое:
если днем после моей смерти взойдет солнце либо если я когда-либо умру;
b) юридически необходимое:
если Тиций вообще станет правоспособным .
B. негативное :
а) физически необходимое:
если Тиций не совершит восхождение на Луну;
b) юридически необходимое:
если Тиций, мой единственный наследник, не будет требовать после моей смерти то, что я ему должен ;
если Тиций откажется составлять действительное завещание до своего совершеннолетия
или приобретать собственность церквей в моем месте жительства.
II. Невозможные:
A. позитивное:
a) физически невозможное:
если Тиций совершит восхождение на Луну.
Сюда же относятся согласно их понятию и те условия, в которых заключается внутреннее противоречие (conditiones perplexae) ;
b) юридически невозможное:
если Тиций до своего совершеннолетия сделает действительное завещание или приобретет собственность церквей в моем месте жительства;
B. негативные:
a) физически невозможное. если Тиций никогда не умрет;
b) юридически невозможное:

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55

Комментирование закрыто, но вы можите поставить trackback со своего сайта.

Комментарии закрыты.