Савиньи. Система современного римского права

Правильное понимание указанных закономерных прав заключается уже в самом понятии юридического лица (§ 85) как субъекта, способного к имущественным правам. Ибо имущественные права, не принимая во внимание особые семейные отношения и некоторые отдельные, менее важные случаи, не могут возникнуть сами по себе, а могут быть приобретены только посредством действий . Однако действия предполагают мыслящее и желающее существо – отдельного человека, кем юридические лица как раз не являются, будучи простыми фикциями. И вот здесь обнаруживается внутреннее противоречие субъекта, способного к имущественным правам, который все же не может выполнить условия для их приобретения. Подобное противоречие (хотя и в меньшей степени) встречается также у многих физических лиц, особенно у несовершеннолетних и сумасшедших, потому что и они обладают самой широкой правоспособностью наряду с полной недееспособностью. Итак, повсюду, где встречается это противоречие, его необходимо разрешать посредством «представительства» как искусственного института. У недееспособных физических лиц это осуществляется посредством опеки, у юридических лиц – посредством их «устава».
И если здесь физическая недееспособность юридических лиц утверждалась в качестве основания для необходимого искусственного суррогата, то это следует понимать буквально. Некоторые представляли себе дело таким образом, будто коллективное действие всех отдельных членов корпорации в самом деле представляет собой действие самой корпорации, а суррогат нужен лишь из-за большой трудности объединения всех членов для общего волеизъявления и действия. В действительности же дело обстоит не так, напротив, полнота членов вовсе отличается от самой корпорации (§ 86), и даже когда все отдельные ее члены без исключения действуют сообща, то это не следует понимать так, будто действовало идеальное существо, которое мы называем юридическим лицом (ср. § 91, сн. 3 на с. 161, § 93, сн. 2 на с. 167 и 4 на с. 168). Корпорацию следует сравнивать с несовершеннолетним: опеку над ней в universitas ordinata (§ 86) осуществляют искусственно учрежденные власти, в inordinata – нынешние члены. Таким образом, эти последние не идентичны самой корпорации, так же как опекун своему опекаемому.
Таким образом, последующее ниже исследование должно пойти по такому пути. Сначала следует поговорить о самих правах, затем об уставе юридических лиц. А в отношении этого последнего уже здесь необходимо установить истинную точку зрения. Устав, поскольку он касается юридического лица как такового, т.е. как владельца частных прав (ибо у него часто бывают и совершенно иные – отчасти более важные – цели), существует исключительно для того, чтобы сделать с помощью суррогата возможными действия, необходимые для гражданского оборота, т.е. такие действия, которые приводят к приобретению, получению, пользованию или частичному изменению имущества.
Поскольку далее будут представлены отдельные имущественные права, доступные юридическим лицам, осталось указать только на один важный общий принцип, который, правда, следует уже из понятия юридического лица, но тем не менее может быть непонятым. Все эти имущественные права относятся к юридическому лицу как к целому только целиком и полностью, следовательно (если речь идет о корпорациях), никоим образом не частично к отдельным его членам. Этот принцип сможет полностью проявиться только при его применении к отдельным видам правоотношений.

§ 91. Юридические лица. Права
(продолжение)

I. Собственность
Юридические лица могут обладать правом собственности на вещи любого вида . Даже в соответствии со строгим древним правом они могли приобретать его посредством торжественных действий, например путем манципации, при условии что при этом их представлял раб, находящийся в их собственности . Это право собственности относится неделимо к юридическому лицу как к целому (как и каждое из его прав), а отдельные его члены в нем не участвуют . Это проявлялось у римлян, кроме прочего, в следующем примечательном применении. В уголовном расследовании (согласно общему правилу) рабы обвиняемого не могли допрашиваться как свидетели против него (что в отношении рабов всегда происходило под пытками). Итак, если гражданин городской общины находился под уголовным следствием, то в качестве свидетелей против него могли использоваться принадлежащие городу рабы, так как у него не было ни малейшей доли в праве собственности на них .
Если собственность касалась рабов, то они, как и все прочие рабы, могли быть отпущены на свободу, а юридическое лицо приобретало благодаря этому полное право патроната, а именно и патронатное право наследования. Эти положения не вызывают сомнений в эпоху развитой правовой науки, а именно в применении как к городским общинам, так и ко всем другим видам юридических лиц . Их история менее понятна. Из эпохи Траяна приводят Lex vectibulici, который якобы разрешил италийским городам освобождать своих рабов; сена-тусконсультом при Адриане это распространили на провинциальные города . Марк Аврелий наконец разрешил также и коллегиям отпускать на свободу своих рабов и приобретать права патроната . Согласно этим сведениям можно было бы подумать, что до Траяна юридические лица вообще не могли осуществлять манумиссию. Но уже Варрон упоминает вольноотпущенников Римского государства, муниципий, Societates и fana как нечто вполне обыденное и общеизвестное , так что в соответствии с его высказыванием невозможно предположить недействительность подобных освобождений. Эти кажущиеся противоречивыми свидетельства следует объединить следующим образом. Освобождение путем vindicta являлось деянием legis actio, которое мог совершить каждый лично, а не через представителя . Юридическое лицо было неспособно на это, и поэтому его вольноотпущенники могли в раннюю эпоху приобрести только фактическое обладание свободой, а после Lex Junia – только статус латинов. Фрагмент у Варрона следует понимать как свидетельство этого несовершенного состояния манумиссии. Законы Траяна и его последователей разрешили юридическим лицам, в отличие от древнего jus civile, предоставлять своим рабам полную свободу с гражданством . Это патронатное право также подтверждает правило, что отдельные члены корпорации в нем не участвуют. Так, например, вольноотпущенник городской общины никоим образом не должен был соблюдать раболепное почтение перед отдельными гражданами, как перед патроном .
Самым важным предметом этой собственности здесь, как и повсюду, являются земельные участки. Но при этом встречается следующее важное отличие. Земельная собственность корпорации может использоваться как в целях корпорации путем сдачи в аренду или собственного управления, так и в целях отдельных членов ; наконец, может иметь место совместное пользование, когда отдельные лица платят за пользование (обычно весьма умеренный) сбор в кассу корпорации. Во втором из этих случаев (при исключительном пользовании отдельными лицами) собственность, правда, подобна фикции и представляет собой больше право на охрану действительно правомочных отдельных лиц, и все же с юридической точки зрения его следует рассматривать и трактовать как собственность . Но от всех этих случаев следует, пожалуй, отличать те, в которых право отдельных индивидов или даже целых классов достается всем членам корпорации, потому что тогда имеет место исключительно общая собственность, а не собственность корпорации .
II. Сервитуты
В природе некоторых сервитутов заключаются те причины, из-за которых они становятся неприменимыми к юридическим лицам.
Ususfructus полностью применим к ним, так как в нем приобретение права собственности на плоды является преобладающим. Как правило, он продолжается у них в течение ста лет, и этот промежуток времени должен представлять в данном случае предполагаемую максимальную продолжительность жизни физических лиц . В виде исключения он прекращается, когда уничтожается само юридическое лицо . Согласно древнему праву, они могли приобрести его в полном объеме, т.е. ipso jure, благодаря легату (однако только благодаря vindicationis legatum), а не посредством манципации, так как она вообще не имеет силы в отношении ususfructus, равным образом и не посредством in jure cessio, потому что именно в ней было отказано любому рабу (а юридическое лицо могло бы добиться этого только через раба) . В новейшем праве сервитуты вообще устанавливают более естественным способом (путем простого договора), и поэтому форма установления сервитутов отныне не представляет больше никаких трудностей.
Usus к ним неприменим, так как он заключается только в собственном, личном пользовании правомочным лицом, что немыслимо для юридического лица.
Юридические лица могут обладать земельными сервитутами любого вида, потому что они являются просто расширением их земельной собственности. Во все времена они могли приобретать их посредством отказа, никогда – посредством in jure cessio (сн. 4), зато могли посредством манципации своим рабам, при условии что сервитут был сельским, а не городским . В новом праве также исчезла эта трудность, относящаяся к форме приобретения.
III. Владение
В случае с владением его применимость к юридическим лицам вызывала сомнения вследствие его чисто фактического характера, который (в отличие от характера настоящих правоотношений) казался несовместимым с чистой фикцией (которой все же является юридическое лицо). Поэтому некоторые предположили, что в этом случае владение возможно только через раба в виде исключения, а именно только вещами, относящимися к пекулию; другие отрицали даже это, потому что юридическое лицо не владеет самим рабом, стало быть, не может также владеть и через него . В эпоху сформировавшейся правовой науки было решено, что города и все прочие юридические лица могут приобретать владение как через рабов, так и через свободных представителей .
И все же вероятно, что указанные сомнения издавна высказывались только в теоретических исследованиях, но никогда не принимались во внимание при применении. Причина заключается в том, что иначе приобретение какого-либо имущественного права для юридического лица осталось бы совершенно необъяснимым согласно строгому древнему праву. Разумеется, они могли приобретать через своих рабов, но как у них вообще возникала собственность на первого раба? Ведь для этого не остается ничего иного, кроме приобретения в силу давности, но если без него не могло возникнуть какое-либо имущество, то тогда за ними на практике издавна должны были признавать и способность к владению, так как без владения невозможно давностное приобретение.
Таким образом, юридические лица приобретали владение следующим образом. Права в целом они могли приобретать издавна, так как юридические действия их представителей считались их собственными – именно в этом заключается их сущность. В случае с владением возникала трудность, так как оно из-за своего чисто практического характера казалось несоединимым с подобной фикцией. Эту трудность удалось преодолеть благодаря тому, что позволили общим представителям или управляющим юридического лица выступать вместо юридического лица (имея в виду и приобретение владения). Следовательно, теперь в физическом лице управляющего должно происходить все то, что должно происходить при обычном приобретении владения в лице владельца: он сам должен осознавать владение, а овладевать должен либо он, либо его уполномоченный (у римлян – даже раб). Таким образом, при этом всегда сохраняется отличие от обычно действующего правила приобретения владения, согласно которому сам владелец (в данном случае юридическое лицо как таковое) может владеть, не осознавая, что владеет. Таким образом, трудность, а также и способ ее устранения точно такие же, как в случае, если бы владение должен был приобрести ребенок через своего опекуна или сумасшедший через своего куратора .

§ 92. Юридические лица. Права
(продолжение)

IV. Обязательства
Посредством договоров своих уставных представителей они могут приобретать требования и быть обременены долгами. Формально в древнем римском праве существовало отличие, согласно которому юридическое лицо посредством стипуляции своего раба могло приобрести требования ipsо jure, т.е. посредством прямых исков , благодаря договорам свободных представителей – только посредством utilis actio . Это ограничительное отличие исчезло в новейшем праве. Зато сохранилось ограничение, обоснованное не просто формой, что договорные обязательства, основанные на даче, как, например, при даче ссуды, обязывают юридическое лицо лишь настолько, насколько это данное было действительно использовано с выгодой для него . Менее часто встречающиеся и менее важные обязательства, которые возникают даже без желания и действия, встречаются у юридических лиц, так же как и у физических .
Но самые большие разногласия существуют по поводу обязательств из деликтов, поскольку в них юридическое лицо должно стать должником, ведь их требования из деликтов и не вызывают сомнений, и не отличаются от требований физических лиц. Но так как этот вопрос неразрывно связан с совершенно аналогичным вопросом о преступлениях юридических лиц, то он будет рассмотрен в связи с ним (§ 94).
И в обязательствах снова подтверждается общий принцип, сформулированный в § 90. Требования и обязательства юридических лиц касаются исключительно их самих как искусственного целого – это вовсе не затрагивает отдельных их членов . А с этим, пожалуй, совместимо то обстоятельство, что корпорация может заставить своих членов платить взносы с целью погашения долгов корпорации; подобное право основывается на тесной связи корпорации со своими членами и полностью не зависит от внешнего обязательственного отношения.
V. Право на предъявление иска
Правоспособность юридических лиц была бы неполной, если бы их не наделили способностью выступать в процессе как истец и ответчик. Поэтому указанная способность выражена даже как общий принцип . Юридическое лицо может содействовать этому, назначив для конкретного случая представителя – «actor», который обладает в таком случае обычными правами прокуратора. Это можно сделать также путем назначения одного постоянного представителя юридического лица для всех споров, который называется в таком случае Syndicus; эта форма была обычной в новом римском праве для городских общин . Подобное представительство допустимо не только в исках, но и в иных действиях, нацеленных на предъявление иска, как, например, в обеспечении, operis novi nuntiatio и т.д. Тогда подобного представителя следует считать не прокуратором, назначенным отдельными лицами, следовательно, несколькими лицами, а прокуратором одного лица – юридического лица как целого . Если внезапно умрут все члены корпорации, за исключением одного, то в этом случае он может взять непосредственно на себя ведение процесса, при этом, однако, он всегда будет выступать не от собственного имени, а только как представитель корпорации . Кроме того, любой, кто сочтет это полезным для себя, может как defensor представлять юридическое лицо (так же как и физическое лицо) .
Если юридическое лицо будет осуждено, то исполнение судебного решения осуществляется теми же средствами, что и в отношении физического лица, – посредством missio in possessionem, конкурса, продажи его имущества, взыскания его требований с должников .
Особая трудность возникает в том случае, когда юридическое лицо в юридическом споре должно принести присягу, так как присяга, собственно говоря, рассчитана не на юридическое, а на чисто человеческое в лице одной из сторон (добросовестность отдельного человека). Римское право не упоминает этот случай процессуальной присяги, однако в совершенно аналогичном случае, в котором принесение присяги возложено завещанием, оно предписывает, что таковая должна быть принесена председателями городской общины, если таковая возложена на нее (т.е. на корпорацию со сформировавшимся уставом) . Новые практики полагают, что присягу всегда должны приносить несколько членов корпорации; мнения авторов и положения новых законов расходятся относительно их числа, а также способа их выбора .

§ 93. Юридические лица. Права
(продолжение)

V. Наследственное право
Институты наследственного права были признаны для юридических лиц значительно позже, чем прочие институты имущественного права, а причина этого отличия заключается в общем характере самого наследственного права по сравнению с сущностью юридических лиц. Для любого владельца имущества чрезвычайно важны и существенны те правила, согласно которым он будет наследовать, так как только принятие во внимание будущих наследников может придать непреходящую привлекательность накоплению состояния; юридические же лица никому ничего не наследуют, так как они не умирают. Приобретение путем наследования от кого-либо другого, за исключением ближайших родственников (которых нет у юридических лиц), представляется, наоборот, чем-то настолько случайным и непредсказуемым, что нельзя утверждать острую потребность в этом ради свободного и разнообразного гражданского оборота и что в обороте нет пробела, даже если ради таких приобретений не принимались никакие меры. Так как предназначением юридических лиц является только участие в живом гражданском обороте, подобно физическим лицам (§ 85), то совершенно ясно и то, что прежде чем задумались над тем, чтобы наделить их способностью к наследованию, их право было давно признано и развито в целом. Правда, в самом важном случае (назначение наследника посредством завещания) сначала указывали на формальную трудность, однако во всех остальных случаях (в случае отказов) она отсутствовала, и ее можно было бы устранить даже в указанном случае посредством позитивного распоряжения, если бы издавна в этом существовала известная практическая потребность.
Далее будут порознь представлены отдельные, относящиеся сюда институты права.
А. Право наследования по закону. Его самое важное правовое основание – родство – немыслимо у юридических лиц. Патронатное право, согласно нормам цивильного права, не могло быть дано юридическим лицам по формальным причинам; когда же благодаря совершенно позитивному исключению из этих правил оно стало доступным и для них, то безо всяких опасений было признано и патронатное право наследования по закону в качестве неизбежного результата самого патроната – сначала за городами, затем и за всеми остальными юридическими лицами (§ 91, сн. 3 на с. 159). Кроме того, некоторые виды корпораций получили особую привилегию, разрешающую быть наследниками своих собственных членов, однако только в случае отсутствия всех прочих наследников, т.е. только в том случае, в котором иначе наследником был бы фиск .
В. Завещательная hereditas. Такое наследование было невозможно даже для городских общин, тем более, стало быть, для прочих юридических лиц. Причину этой невозможности Ульпиан усматривает в том, что приобретение наследства возможно только благодаря личному желанию и действию наследника, что не может встречаться у юридического лица, которое существует не как человеческий индивид, а только как юридическая фикция . Сенатусконсультом в виде исключения городам разрешили быть наследниками своих вольноотпущенников и приобретать эту hereditas (не считаясь с упомянутым сомнением) ; это было естественным развитием допустимого в данном случае права наследования по закону, которое без такого разрешения осталось бы совершенно непоследовательным. Лишь император Лев в 469 г. разрешил в целом назначать наследником городские общины .
Прочие корпорации (collegia, corpora) были, как правило, также неспособны к назначению их наследником, и лишь некоторые из них благодаря отдельным привилегиям были объявлены способными к этому . Закон никогда не объявлял их в целом способными к этому. Зато и для них по той же причине, что и для городов, следует предположить, что их собственные вольноотпущенники смогли назначать их наследниками, как только те получили право наследования их имущества по закону. Когда же в Дигестах упоминают случаи то с городами, то с другими корпорациями, в которых их правомерно назначали наследниками, а наряду с этим обременяли отказами или фидеикомиссарной реституцией наследства, то при этом всегда следует предполагать завещания вольноотпущенников подобных корпораций .
Точно так же и с богами, которые в целом были неспособны, а благодаря специальным привилегиям то тут, то там приобрели способность к принятию наследства . Допуск их по закону в более позднее время был бы вообще невозможен, так как вследствие господства христианства были упразднены сами древние боги.
C. Bonorum possessio. Здесь возникала такая же трудность приобретения, как и в случае с hereditas, однако в этом случае ее можно было легче преодолеть, так как bonorum possessio можно было приобрести даже через посредников, например через опекуна без личного участия опе-каемого . Да и во многих фрагментах прямо сказано, что города и все прочие корпорации вполне способны приобретать bonorum possessio . Это легко могло бы склонить к предположению, что благодаря введению bonorum possessio была практически устранена любая неспособность юридических лиц быть наследниками, так как назначенной корпорации следовало только признать bonorum possessio; кажется, что высказанное Ульпианом основание против назначения наследником городов (сн. 2 на с. 167) благоприятствует этому мнению. Тем не менее его необходимо полностью отвергнуть. Ведь он говорит совершенно определенно: «Nec municipia, nec municipes heredes instituipossunt». Это категорическое высказывание несовместимо с сохранением в силе назначения наследника посредством bonorum possessio, тем более что он сам немедленно дополняет его словами об исключении завещаний их вольноотпущенников и о возможном обходе запрета посредством фидеикомисса, не упоминая при этом bonorum possessio, ведь о таком введении во владение здесь невозможно было бы умолчать, если бы оно вообще могло помочь против этого запрета. Да и упразднение запрета императором Львом было бы в противном случае практически вовсе ненужным. Таким образом, Ульпиан на самом деле хотел только назвать ту причину, по которой уже изначально названное назначение наследника было невозможно, не желая тем самым называть эту причину единственной. А потому указанные фрагменты, в которых корпорациям разрешают bonorum possessio (сн. 5 на с. 168), следует понимать в духе их авторов только при условии вообще обоснованного права наследования, т.е. при условии наследования по закону или по завещанию имущества вольноотпущенника этой корпорации. Благодаря такому объяснению полностью согласуются все те якобы противоречивые выдержки; оно подтверждается еще и тем, что в одном из указанных фрагментов допустимую для корпораций bonorum possessio прямо связывают с наследством вольноотпущенника . Впрочем, со времени распоряжения императора Льва (сн. 4 на с. 167) речь уже не может идти о таком ограничении для городов.
D. Легаты (с включением сюда сингулярных фидеикомиссов) Долгое время и они не могли устанавливаться в пользу юридических лиц, хотя здесь совсем не было никакого препятствия в форме приобретения. Позже города были объявлены способными к приобретению легатов , затем – коллегии и храмы . Специальным рескриптом такое приобретение было разрешено также и селам . Поэтому эту способность отныне можно, пожалуй, приписать вообще всем юридическим лицам. Выражения в приведенных фрагментах, а именно в выдержке из Ульпиана (сн. 2 на с. 169), являются настолько общими, что прежнюю неспособность следует отнести ко всем видам отказов, а не ограничивать ее только vindicationis legatum. Правда, уже довольно рано встречаются действительные легаты в пользу римского народа, однако их действительность следует объяснять не избранной для этого формой per damnationem (которая была бы тогда действительна и для прочих отказов), а тем, что государственная казна вообще в своих приобретениях больше действовала административно, не будучи связанной ограничительными правилами строгого цивильного права. Точно так же и по той же причине считалось действительным, когда несколько раз римский народ назначался императорами наследником .
Е. Фидеикомиссы. Особым сенатусконсультом городам было разрешено приобретать наследство посредством фидеикомиссарной реституции . Действительные фидеикомиссы в пользу коллегий жрецов уже упоминались выше (§ 88, сн. 4 на с. 141), и § 88, сн. 5 на с. 146)).
Некоторые новые авторы все эти ограничения способности юридических лиц к наследованию сводят к принципу, согласно которому до Юстиниана каждая incerta persona была неспособна получать наследство или легаты, но такая дедукция не может считаться верной. Incerta означает такое лицо, которое наследодатель вовсе не подразумевает как индивидуально определенное, а лишь указывает на него посредством общего свойства, которым случайно могут обладать разные индивиды . Это понятие вовсе не подходит к юридическому лицу, которое завещатель знает и подразумевает в его индивидуальном своеобразии, не предоставляя в этом случае ничего воле случая. По-другому обстояло бы дело, если бы, например, легат был назначен в пользу всех отдельных граждан, которые в момент смерти будут относиться к этому городу; тогда они действительно были бы incerta personae, так как наследодатель не может знать, кто будет являться гражданином этого города на момент его смерти. Но именно такой случай встречался редко, потому что если в завещании в качестве легатариев назывались municipes, то это понималось само собой как municipium (§ 87, сн. 2 на с. 139); равным образом легат, назначенный в пользу cives города, толковался так, будто он был назначен в пользу civitas . Поводом для этого, опровергнутого здесь мнения послужило высказывание Уль-пиана, которое на самом деле имеет иной смысл и которое не следует понимать как высказывание об incertapersona (сн. 2 на с. 167).

— — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — —

Сформулированные до сих пор правила о способности к наследованию касались тех юридических лиц, которые были известны уже древним юристам. Но как только христианство стало господствующим, в отношении церковных учреждений в широком смысле (pia corpora) стали действовать совершенно новые принципы. Теперь совершенно свободно в пользу их всех разрешалось назначать наследство и легаты. И эта новая свобода распоряжения посредством последней воли не ограничивалась только настоящими юридическими лицами – имеющим силу должно было стать все, что направлялось на благие и благотворительные цели, чему не препятствовало еще действительное в то время ограничение для incertae personae. Если, например, кто-либо делает завещательный отказ в пользу бедных своего города, то это касается всех бедных, существующих на момент его смерти; они же, несомненно, не представляют собой корпорацию, а являются истинными incertae personae, и все же легат признавался действительным, а именно задолго до новых положений Юстиниана об incertae personae . Каноническое право не только подтвердило эти выгодные распоряжения христианских императоров, но и некоторым образом их расширило, освободив завещания такого содержания от некоторых еще действующих законодательных ограничений, тем самым сильно облегчив их . Новые законодательства нередко снова ограничивали приобретения юридических лиц, однако эти ограничения, возникавшие по политическим или экономическим причинам, никогда не становились составной частью общего права.

§ 94. Юридические лица. Права
(продолжение)

VI. Уголовное право и обязательства из деликтов
С давних пор множество споров возникало по поводу вопроса о том, могут ли юридические лица совершать преступления и быть наказанными.
Некоторые отрицательно отвечали на этот вопрос на том основании , что юридические лица обладают лишь искусственным существованием благодаря привилегии от суверена, которая дается только для дозволенных целей, поэтому если оно совершит какое-либо преступление, то в тот же момент перестанет быть юридическим лицом, стало быть, не сможет подвергнуться наказанию как таковое.
Другие отвечают на вопрос утвердительно, исходя при этом из абсолютной правоспособности и способности к волеизъявлению юридических лиц, которые в каждом отдельном случае не ограничены никакими позитивными исключениями . Соглашаются, правда, с тем, что некоторые преступления и некоторые наказания должны быть исключены, ведь никто же не захочет обвинить город в супружеской неверности или госпиталь в бигамии; равным образом возникли бы непреодолимые трудности при наказании сельской общины изгнанием из страны, церкви или приюта для бедных – тюремным заключением; меньше трудностей вызывает смертное наказание, которое в этом случае могло бы быть осуществлено в виде аннулирования юридического лица. Однако справедливо было подмечено, что подобные исключения из возможного применения не могут исключать применение в целом.
Против основания, приведенного в пользу первого мнения, справедливо возражали, что оно доказывает слишком многое. Ведь если даже один чужеземец будет принят государством и пообещает клятвой верноподданного послушно соблюдать законы, то любым своим преступлением он нарушит условие своего принятия; тем не менее из-за этого он не утратит свою индивидуальность, тем более свою способность быть наказанным. Строго реализуя вышеназванное основание, можно было бы даже сделать вывод, что юридическому лицу вообще невозможно предъявить иск, так как любой иск предполагает нарушение права в лице ответчика, на что (согласно этим авторам) не нацелена привилегия существования юридического лица. И все же это мнение является истинным, а само оспариваемое основание лишь добавило неверный элемент в верное воззрение. Правильность указанного мнения следует из существа уголовного права, сопоставленного с существом юридических лиц.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55

Комментирование закрыто, но вы можите поставить trackback со своего сайта.

Комментарии закрыты.