Комментарий к Мединской конституции (Хан)

Из избранных трудов Али Кхана
Июнь 2006
Комментарии к Конституции Медины
Конституция Медины
Али Кхан
Первое исламское государство было основано не в тени мечей, как обычно считают некоторые круги, но в безопасности социального договора, называемого Конституция Медины. В любом случае, Конституция Медины зажгла факел свободы посредством создания Свободного Государства для плюралистического общества, состоящего из мусульман, евреев и язычников. Это беспрецедентное Свободное Государство, первое в своем роде в интеллектуальной и политической истории человеческой цивилизации, было основано никем другим, как Проком Мухаммедом лично в 622 году по Грегорианскому календарю, то есть более, чем за тысячу триста лет до Всеобщей Декларации Прав Человека (1948), закрепляющей современное плюралистическое религиозно терпимое Свободное Государство.
В 622 г. Пророк и его последователи были вынуждены покинуть всё более деспотичный город Месса, который стал местом религиозной нетерпимости и преследования. В поисках мира и свободы они мигрировали в Медину. Год 622, известный как год миграции или хиджрах, привел в действие два важных исламских события. Хронологически, это год, с которого начинается исламский календарь. Политически, это год, когда была согласована и принята в качестве закона Конституция Медины. Во время подписания Конституции Медины, Коран еще был далеко не закончен, поскольку еще не был представлен Пророку; и мусульманское общество, хотя постепенно численно увеличивалось, всё еще составляло не более 200 мужчин, женщин и детей.
Большинство ученых признают подлинность Конституции Медины, хотя оригинальный документ не был найден. Тем не менее, ученые не достигли согласия, является ли Конституция Медины единым документом, либо это сборник разных соглашений, достигнутых в разное время. Тщательное изучение документа открывает тот факт, что его положения наиболее совпадают, когда читаются как сборник двух разных документов. Мухаммед Хамидулах приводит убедительные доводы о том, что Конституция Медины, в силу своего стиля и фразеологии, не была разработана на одном собрании. Он разделяет документ на две части. Часть 1 (статьи 1-23) посвящена взаимоотношениям среди мусульман. Часть II (статьи 24-47) содержит нормы, которые регулируют отношения между мусульманами и евреями. Это текстуальное разделение Конституции Медины, хотя и необходимо для составления основного смысла документа, не подрывает её основное обращение о создании исламского Свободного Государства на принципах равенства и религиозной свободы.
Самой основной чертой Конституции Медины является то, что она создает исламское Свободное Государство на основе социального договора. Здесь должно быть отмечено различие: западная политическая теория социального контракта, восходящая из работ Гоббса, Руссо и Ролса, предполагает фиктивное состояние природы и предлагает различные нормативные и структурные вмешательства. Гоббс возводит могущественного суверена, который обладает абсолютной властью над людьми «держания их в благоговейном страхе». Теория социального договора Руссо предоставляет суверенитет воле народа. Это высоко абстрактное понятие общей воли приводит ко всем видам искажений, включая узаконивание тоталитарных демократий. Ролс не лучше, потому что, несмотря на несколько гениальных открытий, он основывает свою теорию на искусственном инструменте “вуаль неведения.” В противоположность этим фиктивным, искусственным и теоретическим заключениям социального контракта, Исламское Свободное Государство основывается на реальности действительного соглашения между реальными людьми из различных этнических и религиозных групп. Эта реальность, основанная на социальном контракте, – даже не теория или вдохновляющая конституция, которая должна применяться в будущем. Конституция Медины предложила социальный контракт в реальном времени, в реальном пространстве, реальным людям посредством реального соглашения за сотни лет до того, как теория социального контракта приобрела широкое одобрение, особенно на Западе.
В равной степени выдающийся и бесценный вклад Конституции Медины – нормативное создание плюралистического общества. Вступительные статьи Конституции гласят, что мусульмане племен Курейш и Ясриб, а также те, кто присоединился к ним и работал с ними, являются единым обществом, за исключением всех людей. Эти положения утверждают, что иммигранты мусульмане Meccы и коренные мусульмане Медины представляют одно сообщество. Концептуально, Конституция закрепляет концепцию общества верующих (уммат-аль муминин). Общество верующих предоставляет всем мусульманам равное уважение и достоинство. Оно отменяет различия между коренными жителями и иммигрантами, предлагая принципы равенства и справедливости для всех мусульман, независимо от происхождения, национальности, племени или других этнических или расовых характеристик. Оно не позволяет коренным жителям иметь преимущество перед иммигрантами или наоборот. Следовательно, Исламское Свободное Государство не идентифицируется исключительно с одним племенем или культурой, а было расширено, чтобы включить иммигрантов с различными диалектами, культурами и социальными привычками. Современная концепция гражданства, которая используется некоторыми мусульманскими государствами и исключает мусульман-иммигрантов из права гражданства на постоянной основе, была бы несовместима с духом Конституции Медины.
Часть II Конституции далее расширяет масштаб общества, которое защищает Исламское Свободное Государство. Статьи 25-35 упоминают легион еврейских племен, таких Ауф, Наджар, Харрис, Саида, Джушам, Аус, Талаба и Джафна, предоставляя каждому племени право быть “одним обществом с верующими.” Эта расширенная концепция общества – наиболее значительна, поскольку Исламское Свободное Государство больше не воспринималось, как исключительно мусульманское государство. В современных понятиях, Исламское государство может быть религиозно плюралистическим государством. Любые попытки очистить Исламское государство от народов других религий были бы несовместимы с предписаниями Конституции Медины.
Более того, Конституция Медины не относится ко всем евреям, как к одному монополистическому населению. Она рассматривает их как религиозное население, но признает их различия в этнических, культурных или лингвистических характеристиках, также как она подтверждает подобные различия в мусульманском населении. Это всеобщее признание каждой отличной еврейкой группы в отдельной Статье Конституции предоставляет равное достоинство и уважение всем еврейским племенам, с которыми был заключен социальный контракт, отрицая концепцию о том, что некоторые евреи стоят выше других. Каждое еврейское племя в Конституции ставится на одинаковый уровень друг с другом, а также с обществом верующих, т.е. мусульманами.
Статья 25 предоставляет свободу религии и гласит, что “евреи имеют свою религию, мусульмане свою.” Пророк Мухаммед, конечно, не моральный релятивист или, если уж на то пошло, светский. Он является Божьим Пророком, который видит Господа во всех аспектах жизни. Модель жизни, которую он представляет, духовная модель, при которой люди постоянно осознают Бога, посвящены Богу и умрут за Бога. А религия Ислама, которую Пророк передал человечеству, не содержит ошибок. Несмотря на эту абсолютную уверенность в истинности Ислама, Конституция Медины, созданная посредством откровения Господа Пророку, не устанавливает единственно правильное Государство, заставляя своих граждан придерживаться официальной религии Ислама. И несмотря на то, что Пророк открыто выражает свое убеждение, что Священник Тора был изменен, тем не менее, Конституция Медины очерчивает Свободное Государство, в котором евреи свободны использовать религию, в которую они верят. Эта нормативная свобода исповедовать религию, в которую верят, даже если она противоположна мусульманским верованиям, демонстрирует наивысшую возможную форму религиозной терпимости. Конституция Медины опровергает теории, которые настаивают, что только секуляризм может защитить религиозную свободу.
В дополнение для защиты религиозной свободы, государство, которое создает Конституция Медины, является плюралистическим государством. Конституция Медины не просто соглашение между мусульманами. Это также соглашение между различными религиозными сообществами, евреями и мусульманами. Посредством применения её основного принципа Исламское Свободное Государство предназначено не только для мусульман, но открыто для последователей монотеистических религий и даже более, Медина была и монотеистической, и языческой.
Еще одна отличительная черта Конституции Медины – это её признание, что законное соглашение всегда подлежит сверхнормативным ограничениям. В современных понятиях, например, соглашения, противоречащие государственной политики и ценностям, не имеют законную силу. В международной правовой системе, соглашения, которые противоречат императивным нормам, не имеют силы. Признавая сверхнормативные ограничения, Статья 47 четко гласит, что настоящая Конституция «не будет защищать несправедливость и грешников». Таким образом, Конституция Медины была не только соглашением, отражающим “политическую реальность” или “безобразные компромиссы”. На самом деле, она была морально честным соглашением, соответствующим обнаруженным (или тем, которые должны быть обнаружены) словам Корана и созданным под руководством Пророка. Как таковая, ценность Конституции Медины состоит в её моральной аутентичности и в её положении, что социальный контракт между различными людьми может быть заключен на основе свободно выраженного согласия.
Среди исламских источников права Конституция Медины не должна рассматриваться, как отдельный источник права и юриспруденции. Она является частью Сунны Пророка. Коран остается высшим источником права, и ничего в Конституции Медины не может быть использовано для превосходства над текстом Корана. Поскольку Сунна полностью соответствует и всегда подчинена Корану, Конституция Медины отличительна в своем соответствии с принципами Корана в межчеловеческом поведении. Например, религиозная свобода Конституции Медины заключается в соглашении с Кораном, который определяет основную идею духовной свободы исповедовать религию, в которую верят. «Для тебя твой Путь, для меня мой».
Анвер Эмон, студент Профессора Халеда Абу Эль Фадла, написал хорошо обоснованную статью, чтобы продемонстрировать, что современные ученые слишком много ссылаются на Конституцию Медины. “Факт, что современные мусульманские авторы часто ссылаются на предполагаемую конституционную теорию, скрытую в документе, может иметь больше общего с политиками двадцатого столетия в мусульманском мире, чем с чем-то, содержащимся в тексте.” Тем не менее, аргумент Эмона упускает тот момент, что Конституция Медины, как часть Сунны Пророка, является бесконечным источником руководства, и каждое общество верующих в постоянном течении времени может использовать этот источник для получения знания и руководства для построения жизни, соответствующей ценностям Корана и Сунны, Основного Кодекса Ислама.

Комментирование закрыто, но вы можите поставить trackback со своего сайта.

Комментарии закрыты.